Ника

Глава 1-5

Часы показывали полночь, а отца все не было дома. Конечно, пора бы уже давно привыкнуть, что папа может даже ночевать не приходить, но тем не менее, не волноваться за него я не могла. Как обычно, чтобы хоть немного отвлечься, я работала. Благо заняться мне было чем. В компании отца я была ведущим экономистом и сидеть без дела мне не приходилось. Сейчас я как раз готовила очередные отчеты на проверку финансистам.

Когда от бесконечных цифр, икселевских таблиц и формул голова шла кругом, я решила сделать небольшой перерыв и перекусить.

В холодильнике было шаром покати. Но кое-что все же нашлось: грибы, яйца, пара помидоров и сосиска, жалко съежившаяся в пластиковой упаковке. Пожалуй, можно неплохую яичницу сделать. Даже удивительно, что эти продукты еще не пропали, ведь готовила я очень редко, а питалась, в основном, в кафе, возле бизнес центра, в котором трудилась.

Мой скромный ужин вышел довольно неплохим и даже сытным. Запив все это дело минеральной водой без газа, я было уже поплелась спать, но входная дверь отворилась и на пороге возник жутко пьяный отец. Если честно, впервые видела его таким, еле державшимся на ногах. Нет, конечно, он выпивал с партнерами или заказывал один-два бокала вина за ужином, но чтоб вот так… Никогда.

— Пап, ты чего? — встретив его в коридоре, спросила я.

— Ника, — заикаясь, пробормотал отец. — Ника, прости меня, — повторил он, стаскивая с носа очки и кидая их на полку, возле зеркала.

— Эй, ты чего так напился? Раздевайся и давай-ка ложись спать, — я подбежала к папе и начала помогать ему снять верхнюю одежду.

— Ника, — опять пробухтел отец, и сполз по стене на пол.

— Па, ну ты чего! Давай, поднимайся. Пошли, я провожу тебя в твою спальню, — я попыталась предпринять попытку поднять отца, но, естественно, у меня ничего не получилось.

Он был довольно крепким, высоким мужчиной, так что если бы даже я очень сильно захотела помочь ему встать, у меня бы все равно ничего не вышло.

— А с виду приличный, деловой человек. Эх, Юрий Семенович, — пожурила я отца, перед тем, как подсунуть под его голову подушку с дивана и накрыть пледом. Папа тут же захрапел.

А ведь раньше, он вообще не пил, от слова «совсем». Занимался спортом, мечтал стать футбольным тренером и даже, наверное, стал бы, если б в лихие девяностые сомнительный бизнес не затянул его с головой в свои сети. Тогда вся карьера спортсмена пошла насмарку, зато в коммерции он преуспевал, что, конечно, радовало далеко не всех. Конкуренты папы пытались топить его компанию, запугивали, стращали и в один прекрасный день воплотили свои ужасные угрозы в жизнь — хладнокровно застрелив маму с бабушкой в подъезде нашего дома.

Тогда я была годовалым ребенком и ничего не понимала. Папа взял всю заботу обо мне на себя. Он-то меня и вырастил. Маму я не помнила, знала ее лишь по многочисленным фотографиям, которые остались после ее смерти. С этих черно-белых, иногда цветных, карточек на меня смотрела молодая, темноволосая женщина, с восхитительно длинными ногами. Моя мама работала тогда в «Доме моды» манекенщицей.

Дважды потом отец пытался устроить свою личную жизнь, женился, но ни к чему хорошему это не приводило. Первая жена, тетя Оксана, ушла, из-за того, что он много времени проводил на работе и совсем не уделял внимания семье, а вторая жена просто изменяла ему направо и налево.

— Видели бы тебя сейчас твои подчиненные, — я тяжело вздохнула, выключила свет в коридоре и направилась в свою комнату. Завтра рано вставать на работу, а мне и спать-то осталось совсем ничего.

Я быстро приняла душ, почистила зубы, переоделась в пижаму и уснула, едва моя голова коснулась подушки.

Проснулась я не от того, что истошно вопил будильник, а от того, что меня кто-то тормошил за плечо.

Открыв глаза, в полумраке комнаты, я увидела сидящего на краю кровати отца. Он обеспокоенно смотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— С ума сошел? — сонно проговорила я, бросив взгляд на часы, стрелки которых не показывали даже шести утра. — Еще же не пора вставать.

— Ника, собирайся и уезжай, — заговорчески произнес отец, обдавая меня перегаром.

— Фу, па, пожуй жвачку, что ли, — уворачиваясь от неприятного запаха, сказала я.

— Я серьезно тебе говорю, Ника. Собирай вещи и уезжай куда подальше, — уже повысив голос, повторил отец.

Он был словно сам не свой, возбужденный и чрезмерно эмоциональный. На миг мне даже показалось, что он не в своем уме.

— Па, ну ты чего? — сев на кровати, облокотившись на подушку, спокойно спросила я отца.

— Ника, я проиграл тебя, — вдруг выдал отец, опустив голову. Руки его дрожали, он закрыл лицо ладонями и, кажется, начал плакать.

Неужели, он напился до чертиков? Что он несет? Только этого мне не хватало. Наверное, необходимо позвонить нашему семейному доктору Марку Петровичу.

— В покер, — добавил отец, не глядя в мою сторону. Плечи его дрожали, он хлюпал носом, как маленький ребенок. За всю свою жизнь я не видела в его столь плохом состоянии.

— Пап, все хорошо, — тронув за плечо родителя, сказала я. — Сейчас я позвоню врачу, он приедет, и ты снова сможешь мыслить здраво.

Про себя я молилась, чтобы только визит Марка Петровича реально помог, ведь отец является директором крупной компании и должен быть адекватным, иначе весь его многолетний труд пойдет прахом.

— Простишь ли ты меня когда-нибудь? — поднимая на меня глаза, спросил папа.

— Эй, успокойся. Все будет хорошо, — сказала я, разыскивая в записной книжке мобильного номер Марка Петровича.

— Ник, я ведь серьезно.

— Конечно, конечно. И я серьезно. Сейчас мы все решим, па, — набирая номер доктора, сказала я.

— Да не сошел я с ума! — громко крикнул отец, вырывая из моих рук телефон и швыряя его на кровать. — Бежать тебе надо!

Я некоторое время хлопала глазами, не понимая, что происходит. Взгляд отца не выглядел безумным, но вещи, которые он мне говорил не поддавались реальному восприятию.

Конечно, когда-то, давным-давно, он играл в покер, и однажды даже проиграл небольшой садовый домик своему другу по университету, но ситуация тогда легко разрешилась — друг оказался добросовестным и не стал претендовать на выигрыш. После этого папа вроде и не увлекался больше карточными играми…

— Собирай вещи и поезжай пока к Оксане. Она тебя любит, хорошо к тебе относится и примет на первое время, — настойчиво повторил отец, вытаскивая большой чемодан из-под моей кровати. — Я обязательно что-нибудь придумаю, — в голосе его звучало отчаяние.

— Ничего не понимаю. Какой еще покер? В смысле проиграл меня? Я же не кукла какая-нибудь, а твоя дочь, живой человек, в конце концов, — проговорила я.

— Ника, теперь у нас нет ничего. Все принадлежит ему. Квартира, загородный дом, автомобили, счета, компания и ты, — отец снова присел на край кровати и снова спрятал лицо в ладонях.

В моей голове вся эта информация никак не хотела укладываться. Разве такое вообще возможно?

— Кому ему? — с опаской пробормотала я.

— Тимур Агаянц. Теперь все является его собственностью.

Я не знала, кто такой был этот Тимур Агаянц и до последнего не хотела верить в то, что это правда, но отец явно был адекватен и не врал мне. Шутить он тоже был не любитель, потому вариант розыгрыша я тут же отмела.

— Я не хотел. Черт меня попутал, — взвыл родитель.

В голове настойчиво курсировал один и тот же вопрос: «Что делать?» и можно ли как-то исправить ситуацию. Я мысленно перебирала всех своих знакомых, которые так или иначе были связаны с юриспруденцией.

— Главное, ты никому не говори, куда поехала и телефон с собой не бери, на всякий случай, — отец поднялся на ноги, открыл чемодан и начал без разбора скидывать в него вещи из моего шкафа.

— Мы же живем в цивилизованном обществе. Крепостное право давно отменили! Как я могу кому-то принадлежать? — с тревогой в голосе, спросила я, глядя на то, как мои платья и блузки улетают с вешалок.

— Ты его не знаешь. Он живет по своим правилам, — отрицательно мотая головой, отвечал отец, сбрасывая с полок нижнее белье.

— Любая сделка должна быть оформлена юридически. Это невозможно сделать одним днем! — пыталась включить я рассудок и смотреть на вещи реально.

— У Агаянца все возможно.

— Но нет такого закона, что человека можно отдать в чье-то пользование.

— А тут уже никакие законники не помогут. Не подчинишься — он тебя просто убьет.

От таких слов у меня мурашки побежали. Я думала, что время бандитов и всяческих там разборок давно кануло в лету, но…

— Я накидал тебе чего попало. Потом разберешь. Агаянцу скажу, что не знаю где ты. Ты главное мне не звони, иначе легко вычислят, — заикаясь от страха, говорил отец. — Одевайся же, скорее.

Я быстро встала, натянула первые попавшиеся джинсы, домашнюю футболку, скрутила волосы в пучок и наспех заделала его простым карандашом.

Ощущения были такие, что все происходит не со мной, все, как во сне. Кошмарном сне. Ситуация была из ряда вон выходящей.

— Надо позвонить в полицию, — посетила меня вдруг светлая мысль.

— Вся наша доблестная полиция ходит под ним. Даже не думай им сообщать, — тут же отрезал отец.

— А журналисты, телевидение? Если привлечь общественность? — быстро возник следующий вариант в моей голове.

— Нет, — ответил отец, вывозя чемодан из комнаты в коридор.

Больше идей у меня не было. Никаких. Медленно, но верно, я вживалась в сложившуюся ситуацию и понимала, что родной отец собственноручно отдал меня какому-то там влиятельному человеку. Меня проиграли в карты, черт побери! От девочки, которая только что старательно думала о том, как решить ситуацию, ничего не осталось. С каждой секундой злоба закипала во мне все больше. Как вообще папа додумался поставить на кон меня, единственную дочь? Чем он руководствовался? О чем думал?

От истерики и высказывания претензий меня остановила лишь внезапно распахнувшаяся входная дверь, на пороге которой возник презентабельного вида, черноволосый человек, с едва заметной сединой на висках. На вид ему было лет пятьдесят, не больше. Выглядел он очень дорого и стильно: серый костюм от известного дизайнера, золотые часы, в руках трость из слоновой кости. Рядом с мужчиной стояли три высоченных амбала, у которых шея буквально сливалась с головой.

— Доброе утро, Юрий Семенович, — хрипловатым голосом проговорил незнакомец. — Я смотрю, дочку свою вы уже ко мне собрали, — сказал он, указывая тростью на чемодан. — Вы бы так не беспокоились. Ваша девочка не будет ни в чем нуждаться. Или вы полагаете, что я не смогу купить ей платья? — громко хохотнув, добавил мужчина.

Все стало на свои места. Вот, кажется и победитель покерной игры. Отец, увидев его просто сел на чемодан, понимая, что бесполезно сопротивляться. В отличие, от меня, готовой рвать и метать за свободу.

— Пошли вон отсюда! Кто вы вообще такие?! — начала я, указывая незваным гостям на дверь.

— Строптивая. Дерзкая. Мне нравится, — заметил мужчина, награждая меня холодной улыбкой. — Внешне даже лучше, чем на фотографии в мобильном, — довольно констатировал он.

— Убирайтесь, на хрен отсюда! Вы кто такие?! — немедленно переходя на повышенный тон, повторила я.

— Девочка моя, убавь звук, — глядя на меня серьезно и даже грозно, ответил мужчина. — Все уже решено. Ты едешь с нами.

— Вы с ума сошли? — попыталась возразить я.

— Леш, мне надоело, — брезгливо сказал мужчина, обращаясь к одному из трех амбалов. — Забери ее уже.

Без лишних слов, здоровый мужик, под два метра ростом, взял меня и с легкостью уложил себе на плечо. Естественно, я не собиралась сдаваться, начала орать, что есть мочи, бить этого амбала по спине, царапать, пинаться.

— Какая истеричная особа, — наигранно посетовал незваный гость, перед тем, как амбал снял меня со своего плеча, поставил на пол и хорошенько врезал. Да так, что я почти мгновенно отключилась. Единственное, что я смогла запомнить — это отец, который беспомощно рыдал на чемодане и умолял не убивать меня…