Никаких обязательств

Глава 1

Марина

— Да расслабься ты уже, — сказала Света так, будто это было проще простого.

Я оглядела Белый зал особняка на Английской набережной. Хрустальные люстры мерцали, официанты в белых перчатках скользили по залу, мужчины в дорогих костюмах беседовали, а женщины в изысканных платьях выглядели так, будто даже сидеть в них нужно было с особым разрешением. В этой роскоши я чувствовала себя чужой: медсестра, случайно забредшая сюда. Сейчас извинюсь, спрошу, где процедурная, и уйду.

— Как ты вообще уговорила меня сюда прийти? — пробормотала я. — Я здесь, как человек из чужого подъезда.

— Я тебя не уговаривала, я тебя купила, — невозмутимо ответила Света. — И, между прочим, удачно. Хватит ныть, ты выглядишь шикарно.

— Шикарно — это хорошо. Но ужин на следующей неделе все равно за твой счет. Где я захочу.

— Отлично. В «Теремок» сходим.

— Жадина.

Света была моей лучшей подругой, но у нее был опасный дар. Она могла уговорить меня на что угодно, особенно если начинала с фразы: «Ну один раз, Марин, ты же не откажешь?» Обычно после этого я теряла нервы, время, а иногда и репутацию.

— Напомни, зачем мы здесь? — спросила я, хотя ответ знала.

Света поправила вырез платья и понизила голос:

— Потому что я хочу, чтобы доктор Гордеев наконец понял, что я существую.

— А я думала, ты хочешь зажать его где-нибудь у гардероба и лишить профессионального самообладания.

— Одно другому не мешает.

Доктор Даниил Гордеев работал в нашем детском отделении. Он выглядел так, будто его случайно перенесли с обложки модного журнала в штат больницы. Проблема была в том, что многие сотрудники смотрели на него с восхищением, как и Света. Сам Гордеев, кажется, даже не догадывался, что мы с Светой — не просто мелькающие халаты, а живые люди.

— Кто эта рыжая рядом с ним? — Света прищурилась.

Я посмотрела в сторону Гордеева. С ним разговаривала высокая девушка с огненными волосами и осанкой балерины.

— Не знаю. Но она красивая.

— Я бы ее победила.

— Без сомнений.

Благотворительный вечер организовал фонд, собирающий средства для отделения детской нейрореабилитации в нашей городской больнице. Я должна была сосредоточиться на благотворительности, благодарить судьбу за приглашение и восхищаться торговлей, где состоятельные люди покупали лоты ради детей. Но мое внимание почти сразу приковал мужчина у дальней колонны.

Я обратила на него внимание еще при входе. Высокий, темноволосый, в элегантном черном костюме, он смеялся в компании нескольких человек так непринужденно, будто весь зал был его гостиной. Широкие плечи, выразительная линия челюсти и ямочки на щеках мгновенно привлекли мое внимание, несмотря на мою осторожность.

— Я за напитками, — сказала Света. — Тебе как обычно?

— Да, пожалуйста.

Она ушла, а я снова посмотрела на незнакомца. Он был выше большинства мужчин в зале и держался без показной важности, но все равно притягивал взгляд. Когда он говорил, люди вокруг не просто слушали — они будто ждали, что он скажет дальше. В нем было что-то живое, уверенное, очень мужское, но без того неприятного самодовольства, от которого хочется отвернуться.

Я бросила взгляд по залу, стараясь не смотреть на него слишком пристально, но наши глаза встретились. Это длилось дольше, чем следовало. Он не отвел взгляда, лишь слегка приподнял подбородок и сделал глоток янтарного напитка. Даже это вызвало у меня раздражение.

Я быстро отвернулась и начала рассматривать лепнину на потолке. Наверняка у него есть жена, девушка или даже несколько женщин, которые не краснеют от его взгляда.

Через минуту я снова взглянула на него и увидела, как к нему подошел Гордеев. Они пожали друг другу руки, рассмеялись и заговорили, как будто давно знакомы. Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком явно.

Они действительно знакомы.

Этот вечер мог стать особенным: Света получила бы своего доктора, а я — возможность хотя бы ненадолго быть рядом с мужчиной, который казался нарушением моего расписания дежурств.

Света вернулась с бокалами.

— Я у стойки Ингу видела. Помнишь ее?

— Смутно, — честно ответила я.

— Да помнишь, она у нас пару лет назад на этаже работала, потом ушла в частную клинику. Так вот, представляешь...

Она начала рассказывать длинную историю о новой заведующей Инге, чьей-то невестке и скандале с отпуском. Но я слушала ее невнимательно, потому что чувствовала на себе чей-то взгляд. Этот взгляд. Стоило мне оглянуться, как незнакомец снова смотрел на меня, не отводя глаз, словно бросая вызов: «Ну что, Марина, будешь делать вид, что не замечаешь?»

Так продолжалось почти два часа. Я пыталась поддерживать разговор со Светой, пить шампанское маленькими глотками и улыбаться знакомым врачам, но каждый раз искала его взгляд. От этого внимания по коже пробегали мурашки. Не от страха, а от предчувствия чего-то необычного.

Свете я пожаловаться не могла. Главный повод, ради которого она пришла, — доктор Гордеев — за весь вечер так и не подошел к ней. Он разговаривал то с рыжей красавицей, то с пожилой парой, то с кем-то из организаторов, и моя подруга все больше раздражалась.

— Он что, собирается сегодня поговорить со всеми женщинами в Петербурге, кроме меня? — прошипела она. — Я здесь, Даниил Сергеевич. Сюда посмотрите, великий детский хирург.

— Да уж, невнимательный гражданин, — согласилась я.

— Он еще пожалеет.

— Как его полностью зовут? Даниил Гордеев?

— Угу. Красивое имя, да?

— Очень врачебное. Надежное.

— Имя — это меньшее из его достоинств, — Света мечтательно посмотрела в его сторону. — Он явно хорош не только в операционной.

— С чего такой вывод?

— Посмотри на него. Мужчина с такими руками не может разочаровать.

Я рассмеялась.

— Логика железная.

Гордеев действительно был хорош: русые волосы, спортивная фигура, спокойная улыбка. И детский врач. Последний пункт делал его почти невозможным для Светиного здравомыслия.