Никаких взрослых

Глава 6

Тратить свое время в душных классах в чудные апрельские дни? Да ни за что. Инесса Витольдовна прекрасно понимала, что так думают большинство ее одиннадцатиклассников. Классический сценарий: с утра родители выпроваживают чад из дома в школу, однако, никто не гарантирует, что до школы чада доберутся. Та часть, что все-таки добредала до храма знаний, внезапно и скоропостижно заболевала. Болели головы, животы, кто-то даже падал в обморок. И так ‒ начиная с 8 класса. Парк за школой и уже буйствующая в апреле молодая зелень надежно скрывала всех болезных, решившихся на прогул или просто наплевавших на учебу ‒ если бы не сигаретный запах, неизменно сопровождающий их.

Инесса Витольдовна подошла к кустам и, не заглядывая за них, зычно произнесла:

‒ 11 «В»! Через три минуты жду в классе!

Недаром она столько лет работает в этой школе. Успела выучить, куда деваются ученики.

Надо сказать, негласный пакт о ненападении соблюдали обе стороны. Учительница никогда не заходила по ту сторону кустов, чтобы не увидеть кто именно и что делает. Иначе ей бы пришлось сообщать информацию в совет профилактики, вызывать родителей, заводить на каждого нарушителя индивидуальное личное дело ‒ а кому нужны эти проблемы? Правильно ‒ никому. Если молодые учителя, приверженцы здорового образа жизни и циркуляров, гонялись за учениками и ставили их на учет, то Инесса Витольдовна предпочитала разделять ответственность. Их учеба ‒ ее головная боль. А вот здоровье и морально-нравственные основы пусть все-таки остаются на совести самих старшеклассников и их родителей. Может быть, поэтому на ее уроках в другое время, как правило, присутствовали все без исключения. Но в апреле молодая кровь, распустившаяся сирень, одуряющий жасмин и девочки в коротких юбках с распущенными волосами диктовали свои условия. И покажите того, кто мог этому противостоять?..

Впрочем, это, конечно, не означало, что ей было все равно. Как любой педагог, проработавший в школе почти 20 лет, она знала это опасное время и становилась особенно бдительной ‒ опыт, сын ошибок трудных, у выпускников еще отсутствует. Но и границы не переходила: пусть набьют мелких шишек. Здоровее будут.

Из кустов, нагнувшись, выбрался Димон.

‒ Балтис, Дмитрий! Как я рада, что ты пришел! ‒ Инесса Витольдовна подошла поближе и обняла его за плечи. ‒ Очень, очень рада тебя видеть. Пойдем в класс. Я берегла твое место и никому не разрешала на него садиться.

Димон, сперва зажавшийся от столь явного внимания, слегка отмяк и, кивнув, пошел в сторону школы. За ним нехотя потянулись и остальные.

‒ Ну вот, наконец, все в сборе, ‒ обвела Инесса Витольдовна взглядом своих одиннадцатиклассников, ‒ можем начинать. По плану у нас сегодня сочинение. Тему я сформулировала максимально широко: «Взросление». Однако помните, что ваша задача ‒ не только высказать свое мнение, но и проиллюстрировать его примерами из литературных произведений.

В открытые настежь окна веял ветер свободы, но все сопротивлялись ему, как могли, ‒ готовились к экзаменам.

Спиро с последней парты украдкой наблюдал за Димоном. Тот на удивление был с чистыми волосами, в выглаженной белой рубашке и серых школьных брюках, тоже глаженых. Лицо без признаков прыщей и фурункулов.

«Как он так быстро от них избавился?» ‒ Спиро незаметно ощупывал свой бугристый лоб. Очищающие лосьоны не помогали. Он таскал их украдкой у сестры, и, естественно, забывал потом закрыть крышечку. По диким воплям из ванны понимал, что его поползновения на чужое имущество вновь раскрыты. В таких случаях он просто сбегал из дома на пару часов ‒ именно столько требовалось сестре, чтобы утихнуть и случайно не прибить его чем-нибудь, что попадет под руки.

Да, бежать с поля боя ‒ его тактика. Вечно он успокаивал себя тем, что это дипломатический и мудрый ход. Что он выше того, чтобы вступать в открытую схватку. Выше грязных, грубых, сильных и, соответственно, туповатых противников. Почему-то он связывал эту пару качеств: если сильный ‒ значит, глуповат. А умный всегда отойдет из конфликта, избежит, проигнорирует.

Но когда он пришел домой к Димону, пришлось изменить своим принципам и высказать ему все, что думает. Даже не пришлось ‒ так вышло. Спиро тогда органически необходимо было слить напряжение, которое сидело внутри, иначе бы просто разорвало на части.

После урока его задержала Инесса Витольдовна.

‒ Я вижу тебе лучше ‒ ты ни разу не пожаловался на головокружения и высидел урок до конца.

Спиро кивнул. После сотрясения он отказался от законного больничного, чтобы не сидеть дома, и, несмотря на предписанный постельный режим, ходил в школу.

‒ Можно я почитаю? ‒ Инесса Витольдовна протянула руку в сторону его листка с сочинением.

Пока она читала, Спиро посмотрел за окно. Там колыхалась от ветра сирень и, зашвырнув куда-то портфели, носились первоклассники ‒ счастливые от солнца, свободные от уроков. Как мало надо, когда тебе 7: чтобы пораньше закончились занятия и чтобы бабушка не загоняла домой. В 17, оказывается, раздобыть счастье уже сложнее.

‒ Не совсем уверена, что сочинение отражает суть задания, ‒ проговорила, наконец, Инесса Витольдовна, ‒ но тем не менее оно весьма необычно.

В классе уже никого не осталось, они стояли вдвоем. Спиро вжал голову в плечи ‒ он не предполагал, что его опус будет обсуждаться вот так, сразу.