Никаких взрослых

Глава 14

‒ Нужно приготовить пиццу. Или заказать. Вино или пиво? А если вино, то какое ‒ красное или белое? Лучше же их не мешать? ‒ Аннушка писала список для вечеринки по случаю дня рождения Димона.

‒ Никакого алкоголя, ‒ отозвался из подсобки Семен Борисович. ‒ Единственные совершеннолетние на этом дне рождении ‒ я и Дмитрий. И вообще, насколько я помню, день рождения у него в конце августа. Зачем так рано планировать? Еще только начало месяца.

‒ Его день рождения 13 августа, ‒ сообщила Аннушка. ‒ А время летит быстро, осталось всего-то две с половиной недели. Не успеешь оглянуться и опаньки! А ничего не готово. Я люблю все контролировать. И, папа, тебя вообще-то никто не приглашал. Праздник только для своих.

‒ Ну что ж, тогда совершеннолетних еще меньше ‒ тем более обойдетесь без алкоголя. Сделай лимонад или открой компоты.

Аннушка презрительно фыркнула.

‒ Какая древность, эти твои компоты из трехлитровой банки! Лучше колу куплю или газировку.

‒ А за чей счет банкет планируется, ты не задумывалась? Я не собираюсь оплачивать газировку, чтобы она еще и желудок вам угробила.

Аннушка возвела глаза к потолку и скривила гримасу, но Семен Борисович этого не увидел.

‒ В какое время хотите собраться? ‒ продолжал он. ‒ Вечером мне нужна ваша помощь, в августе гость косяком идет.

‒ Из-за одного вечера ничего не случится, ‒ мстительно отрезала Аннушка. ‒ Не обеднеешь. И вообще можешь закрыть свое заведение. Дай нам возможность нормально отпраздновать внутри, а не на задворках вселенной.

Семен Борисович, наконец, выглянул из подсобки.

‒ Милая, я понимаю, что ты хочешь всех собрать и устроить праздник. Это хорошая идея. Но дело в том, что мы не можем позволить себя закрыться ни на один день. До конца сезона осталось не так много времени, а нам потом до следующего лета жить на эти деньги.

Поджав губы, Аннушка едко смотрела на отца. Вечно он про деньги, выручку. Можно подумать, именно в этот вечер они заработают миллион!

‒ Предлагаю сделать так, ‒ поправил очки Семен Борисович, ‒ до 22.00 вы мне помогаете в зале, обслуживая посетителей. Потом я справлюсь сам, а вас ждет стол в саду на заднем дворе и гирлянды в виде звездочек и сердечек. Я их закажу сам.

‒ Ладно, ‒ помолчав, нехотя согласилась дочь. ‒ Но учти, это последний раз, когда ты меня уговорил. В мой день рождения ты закроешь кафе.

Семен Борисович рассмеялся.

‒ Я его открою, если захочешь, ‒ оно ведь у тебя 15 декабря.

‒ Вот список. Закажи доставку. ‒ Аннушка сунула отцу список и быстро вышла из кафе, громко стуча ботинками.

Придя в комнату, она вытащила из конверта снимки Спиро, с трудом подавив желание порвать их. Стиснула между указательным и большим пальцем так сильно, что затряслись руки. Достала большой конверт формата А 4, заботливо припрятанный на всякий случай. Вот он и представился, случай. Сдерживая желание разорвать все, что попадет под руку, вложила фотографии в конверт, отклеила защитную пленку у клапана и задумалась. Чуть помедлив вытащила черную гелевую ручку и лист бумаги.

Дорогая Ариадна Сергеевна.

Я очень ценю вашу заботу обо мне. Дело в том, что обо мне некому заботиться. И ваше письмо в марте было как добрая весть. Моя мать бросила меня, и некому подсказать мне, что делать. Я работаю с отцом в кафе, выполняю разную тяжелую работу. Когда мы делали ремонт, вручную сдирала грязную краску со стен, потом на жаре шпаклевала и выкладывала новый слой краски. Мои руки потрескались и постоянно болит голова. Еще я должна обслуживать покупателей как официантка, разносить им напитки и заказы. Посетители ‒ хамы, меня оскорбляют и подгоняют, не могут подождать ни секунды. Чаевых почти не дают. Отец меня не слышит и не помогает ни в чем, только заставляет выполнять его просьбы. Тот, чьи фотографии вы получите, очень мне нравился, но и он меня отверг. Я не хочу его видеть. Я осталась почти одна. Не знаю, что мне делать. Есть еще два друга, с которыми мы вместе создали один проект, но мне кажется, что он скоро развалится. У меня в жизни все рушится, и я никому не нужна. Вы единственная, кто обратил на меня внимание. Спасибо.