Никаких взрослых

Глава 21

В самом конце августа Спиро позвонил Димону.

‒ Мой поезд через два часа. Я уже на вокзале. И да, ‒ он замялся, ‒ я встречался с твоей мамой. Меня к ней привела Софи.

‒ Я приеду, ‒ отозвался Димон.

Ах, маленький вокзал, ах, вокзал, на который приезжают со всей страны и который совсем не предназначен для такого количества встречающих, приезжающих и отъезжающих! Все очень громко: музыка, таксисты, испуганные мамы, предвкушающие папы, орущие дети, заунывные колючие подростки в черном на сорокаградусной жаре.

Спиро увидел своего новообретенного друга, с которым приходится прощаться, издали. Тот шел с котом на руках. Пепельный длинношерстный из «Веранды» устроился на согнутой руке Димона, бережно поддерживающего его спинку. Кот на ходу вылизывал свою переднюю лапку, хотя это была не лапка, а целая лапища.

‒ Странно тебя видеть с кем-то, о ком ты заботишься, ‒ сказал Спиро, подходя.

‒ Ну не бросать же его, ‒ пожал плечами Димон. ‒ Борисычу не до него, а Анька его кормит и поит, только когда тот орать начинает. Я пришел вещи забирать, а он там заперт в доме, без воды. Вот я его и забрал к себе.

‒ Врешь!

‒ Нет. Я решил не уезжать на учебу. Мне предложили работу, и я вполне могу помогать матери платить аренду за жилье и ухаживать за котом.

‒ Ты же поступил! ‒ удивленно воскликнул Спиро. ‒ В хороший колледж. Почему отказываешься?

‒ Потому что нужно подумать над многими вещами. Это лето на меня странно повлияло. Наш Тайный Орден, эмиграция отца… Анька, ты, Софи. Я даже не знал, что могу так измениться. И я боюсь, что, если уеду, опять упущу что-то очень важное, что стало мне открываться. Не прожив один уровень, полезу на другой и потеряю то, что приобрел.

Он переложил кота с одной руки на другую, почесал его за ухом, а потом заговорил снова:

‒ У меня есть один случай, в котором я поступил по-настоящему. Один-единственный в жизни. Мне было лет 8, и я ждал автобус на остановке рано утром. Был ноябрь, туман, машин мало. Я почему-то был один. И вдруг с другой стороны дороги вышел пьяный старик. Он был очень пьян, шатался, падал, вставал и шел по проезжей части. Мне было страшно. Во-первых, он пьян, во-вторых, вокруг никого. А про маньяков и убийц мама мне все уши прожужжала. И тем не менее я подошел к нему, взял его за руку и перевел через дорогу. Мне было очень страшно, но я сделал это, потому что мне было жалко его больше, чем себя. И этот момент я запомнил. Я тогда сделал не так, как привык делать, пошел дальше самого себя. И у меня внутри родилось какое-то новое чувство.

‒ А знаешь, я тебя понимаю, ‒ потер переносицу Спиро. ‒ Это то чувство, благодаря которому, я уезжаю, а ты остаешься.

‒ Достоинство? ‒ вопросительно сказал Димон, как бы сверяя внутреннюю терминологию с другом.

‒ Достоинство, ‒ подтвердил тот, и они засмеялись, радостно и свободно, как смеются люди, которые, наконец, обрели то, чего так долго искали.

‒ А кот ‒ это твое подтверждение?

‒ Он ‒ мое утешение.

Спиро нервно оглянулся ‒ третий раз за последние пяти минут.

‒ Кого ждешь? ‒ пытливо посмотрел на него Димон.

Спиро машинально потянулся потереть ухо и тут же спохватился, и сунул руку в карман.

‒ Ладно, не лезу, ‒ рассмеялся Димон и снова поудобнее перехватил кота. – Скажу тебе другое. Мне очень нравилась Аня. Я даже ей астры принес, помнишь, а она на них не взглянула. Пришлось засунуть их в какую-то допотопную трехлитровую банку. Я видел, что она предпочитает тебя мне. Злился и придумывал, как бы тебя опустить в ее глазах. Прости. Понимаю, я был смешон. Но сейчас мне важно сказать тебе про это. Честность — это то, с чего нужно начинать отношения, если хочешь, чтобы они были настоящими. В дружбе не место лжи.

‒ Я знал. Видно было, что ты ее опекаешь.

‒ Так сильно заметно?

‒ Да. Это видели все, кроме нее.

‒ Ну ладно, ‒ выдохнул Димон. ‒ Тогда скажу кое-что еще…

‒ Еще какое-то откровение? – вскинул на него умоляющий взгляд Спиро. ‒ Я не выдержу. Может, хватит на сегодня?

‒ Нет, нет, послушай, это важно. Я хочу сказать, что в отношении Ани ты сделал все, что мог, все, что было в твоих силах. Ты дал ей возможность увидеть, что существует мир и отношения, кроме манипуляций и контроля. Она не приняла это, но это ее выбор.

‒ Если вдуматься, инициатор создания Тайного ордена, наших четверговых встреч, катализатором наших изменений была она. В ней таится огромная мощь.

‒ И такие же мощные демоны. Но это ее демоны. И она должна приручить их сама или по крайней мере позволить кому-то помочь ей.

Спиро все-таки начал тереть ухо.

‒ Благодаря ей мы многое приобрели. А она потеряла. Это не справедливо.

‒ И что с этим делать? Насаждать добро, пытаясь подарить ей счастье? Осторожнее, Спиро, это ловушка.

Спиро задумался.

‒ Черт, а ведь верно… ‒ И тут же вскинулся, заметив в толпе смутно знакомый силуэт: ‒ Смотри, кажется, она?

Но нет – по перрону бежала раскрасневшаяся Софи.