Никакого праздника!

5. Просто больше не влюблена

Просто… Я больше не влюблена. Понимаешь? И больше навряд ли буду.

И вроде бы все привычно. И даже немного обыденно. Размеренно. Неизменно. И славно.

Но словно что-то не так.

Будто однажды я просто перестала быть счастливой. И в безумной суете наших будней даже не заметила, когда именно. Наверное, все давно к этому шло. Но просто не хватало смелости признаться. В первую очередь – себе. Что я потеряла веру. Неколебимую веру в НАШЕ светлое будущее. И вот настал день, когда четко понимаешь, что там – дальше, за волнительным горизонтом – нет никаких «жили долго и счастливо».

А может, их никогда и не было? Понимаешь? И все это лишь радужные детские иллюзии, крепко вбитые в хрупкое, едва формирующееся сознание тупыми известными сказочками? Со всеми этими дебильными историями – встреть прекрасного принца, желательно на белом коне. И будешь счастлива.

Нет. Не будешь. И дело тут вовсе не в принце. И уж тем более не в коне.

Просто не будешь. Точнее однажды. Внезапно. Перестанешь быть. Без видимой на то причины.

Будто некогда прекрасные мечты теперь безвозвратно разрушены. И ожесточенно сжатый кулак наконец раскрывается в нежную мягкую ладонь, чтобы окончательно развеять их прах. А благородный конь? О! Он надежно закопан.

Нет. Дело, конечно, не в тебе. А во мне. Только во мне.

Настает день. И ты понимаешь… точнее, горестно осознаешь, что дурманящий туман влюбленности безвозвратно рассеялся. За пять лет счастливого брака это неизменно должно было произойти. И происходит с каждым. И вот – случилось со мной. Хотя нет, все же с нами.

Но прекрасная картинка, однажды возникшая в моем живом, ярком воображении, блекнет с каждым днем все сильнее. И сегодня она больше похожа на плохой негатив старой пленки. А самое печальное, что в глубине души я уже точно знаю, что та счастливая, беззаботно улыбающаяся семья на фоне большого красивого дома где-то там, на другом краю земли, в месте – больше похожем на рай. Никогда. Понимаешь, НИКОГДА не будет НАШЕЙ реальностью… А все самые важные и счастливые моменты моей – такой жалкой и безрадостной сейчас – жизни со мной уже случились. Произошли. Все! Лимит хорошего непоправимо исчерпан на многие годы вперед. К середине жизни я нелепо разыграла все счастливые карты. И впереди теперь сияет какая-то серая безнадежная дыра безысходности. Где тонут даже самые яркие, светлые воспоминания. И теперь каждый день – словно пытка. Где я собственными руками, схватив посильнее штык-лопату и сжав губы покрепче – собственноручно – остервенело копаю замерзшую землю. Могилу себе копаю.

Часто я ощущаю себя выкинутой на безлюдный песчаный берег жалкой рыбехой. Когда еще дышишь. Но надежды совсем не осталось. И незачем дальше бороться. И некуда больше спешить. Все кончено. Понимаешь? Словно НАС на полной скорости переехал скрипучий красный трамвай. Но огромный, безликий и равнодушный Мир вокруг от этого даже не замер. Хотя бы на мгновение. Хоть на чуть-чуть. Не замедлил свой шаг. Нет. Большой, когда-то привычный Мир этого даже не заметил… И неизменно продолжает свой безудержный бег. Бесцельно несется дальше, неумолимо преодолевая бесчисленные расстояния, в прах ломая искренность, а потом и жизнь, без следа стирая с земли целые города. Ты только винтик в огромной системе бытия. Ставший ненужным наивный винтик.

Громоздкие деревянные часы в прихожей неожиданно пробили одиннадцать, отвлекая от тягостных размышлений. Последнее время подобные мысли посещали все чаще и чаще. А сил бороться с ними становилось все меньше.

Сейчас многое, слишком многое в ее жизни происходило на автомате. Потому что не было смысла вовлекаться. Эмоционально, физически, морально. Ничто по-настоящему не имело значения. Жизнь – в самой своей сущности – вдруг потеряла всякий смысл.

И она продолжила смиренно и равнодушно нарезать вареный картофель. Аккуратными кубиками. В душе не чувствуя ничего. Физически – только обжигающее тепло, мягкость и раздражающую липкость.

А часы продолжили тем временем упрямо тикать дальше, приближая полночь. Для кого-то – самую счастливую и желанную ночь в году. Ведь сегодня светлое Рождество. Хоть и по заморским католическим канонам. Но в этом единственном празднике для меня всегда было больше света, чем в любом другом.

Только одно изменение. Всего одно в этом году. Нас – больше нет. И не из-за непоправимой страшной трагедии. Не из-за чьей-то досадной ошибки. А просто – потому что это перестало быть нужно. Нам.

Еще сорок минут, и наступит волшебство. Где-то вдали помпезно загремят блестящие салюты, оповещая Мир об очередном чуде. Все сердечно обнимутся и в едином порыве вселенского счастья примутся за ароматный праздничный ужин. Или выйдут на широкую праздничную площадь, всячески украшенную к празднику разнообразной пустой мишурой, и начнут от души поздравлять родственников, соседей, друзей и любых случайных прохожих. Неумело открывать очередную бутылку искрящегося шампанского, водить бесконечные хороводы, самозабвенно кататься с заледенелых горок до первого румянца на щеках. Или стоять под тем самым салютом и чувственно целоваться. Как в первый раз.

А может и нет никакого праздника? Елки-то нет… Хотя как жалкое колючее дерево может спасти положение?

– Знаешь, а я елку принес, – вдруг раздался родной голос из слегка приоткрывшейся массивной входной двери.

И в крохотную квартирку на пятом начало постепенно проникать огромное вечнозеленое дерево. Под недовольные пыхтящие звуки ее добытчика.

– Красивая, – сперва машинально отвечаю я.

Ну а потом поворачиваюсь. И не могу оторвать восхищенных глаз от происходящего. Да что уж там! От разворачивающего на моих глазах настоящего чуда!

– А ведь и правда, красивая, зеленая, с большими пушистыми ветками, – говорю я уже по-настоящему искренне.

И слезы щедрым безбрежным потоком уже сами текут по моим пухлым щекам.

«Надо же! Спустя столько лет этот человек все еще умеет меня искренне удивлять и делать неимоверно счастливой… Подумать только!» – стремительно проносится на задворках сознания.