Никакого праздника!

15. Никакого праздника

– Котенок, как ты хочешь отметить Новый год?

В ее глазах блеснул игривый огонек.

– Хочу в круиз! А ты как хочешь?

– В круиз так в круиз. Знаешь, я просто хочу радоваться. Если ты с дочкой будешь счастлива, мне этого достаточно.

– А что не так, если мы просто будем дома? Ты что, радоваться не будешь?

- Буду, конечно. Просто Новый год для меня странный праздник. Я не чувствую всю эту атмосферу. Вроде никакого праздника и нет. Напротив, внутри какая-то тревога и страх.

– Почему? Ты же дома с нами. Все хорошо. Что не так?

– Да как-то уже сложилось так, что Новый год обламывался по каким-то причинам. Мне даже трудно вспомнить, когда я был до конца счастлив и рад ему. Все равно где-то на фоне есть ожидание какой-то «засады».

– Ну а в детстве? 

– Трудно сказать. Мне кажется, все оттуда и началось. Вечно какие-то моменты портили праздник или вообще его исключали. Например, первый Новый год, который я помню. Мне года четыре, наверно. Родители купили мне новую пижаму. И мне так радостно от этого. Пожалуй, это радость в чистом виде. Знаешь, такая безработная? И я скачу в этой новой пижаме на диване, как козленок. А потом случайно падаю и бьюсь о подлокотник дивана головой, виском. Удар пришелся на кость, и это меня, наверно, спасло. Но не спасло от рассечения. Дикая боль, море крови, паника и истерика, не только у меня, но и у родителей. Даже соседям досталось. Взрослые все вместе пытались меня удержать, чтобы остановить кровь и залить рану зеленкой. Естественно, после такого у меня под глазом растекся шикарный бланш. У родителей где-то фотка еще есть, где я в садике с группой под елкой и с фингалом на пол-лица. Ну так себе заинька. А вот еще. Все в то же время. На детском утреннике у пацанов из моей группы были заячьи уши, а у меня нет. Прикинь! Все с ушами, а я как поц с фингалом.

А на следующий год тоже вроде история занятная случилась. Дело было тоже на утреннике. Только он был не в садике, а во дворце культуры. Это от шахты праздник был, для детей шахтеров. И все классно – елка, Дед Мороз, Снегурочка, конкурсы. Я готовился, выучил стих. И все идут к Деду Морозу, рассказывают стихи, получают от него подарки из красного мешка. И вот моя очередь. Становлюсь на синий ящик перед микрофоном. Первый раз перед микрофоном выступаю! Рассказываю стих про мишку. Все хлопают. Я доволен как слон. И вот сейчас меня похвалит Дед Мороз и даст мне здоровенный кулек с конфетами и мандаринами – как всем. Ага! Сейчас! Что-то дед недоуменно смотрит по сторонам, что-то мямлит без энтузиазма, а потом достает одну конфету, типа «Гулливер», и вручает мне. Я же такой себе думаю: наверно, еще стих рассказать надо, чтобы на нормальный подарок хватило. А тут уже Снегурочка подбежала, с ящика меня стаскивает, микрофон забирает и отводит к маме. Нормально? Офигеть просто! Естественно, я в шоке. Нормально не похвалили, подарок не дали, микрофон забрали – и это у всех на виду. Тоже мне, блин, положительные персонажи… Козлы! У меня, естественно, обида, слезы. Говорю маме: «Мама, мне подарок не дали!» – и реву. А мама: «Так мне его раньше дали. Вот он!» – и показывает его. Все нормально, хороший подарок, как у всех. Так-то оно так, но на публике мне одну конфету дали, как плохишу. Короче, осадочек остался.

– А почему тебе Дед Мороз нормальный подарок не дал? – обеспокоенно спрашивает она.

– Да фиг его знает. Может, у них накладка какая вышла. Всякое бывает. Но что тут объяснишь маленькому ребенку? Обсрались, короче.

– Это все, что у тебя вызывает плохие ассоциации с Новым годом?

– Ага! Как бы не так! Было еще много моментов. Как-то пошли с сестрой за елкой. Странно звучит, правда? Особенно когда тебе всего лет шесть, а сестре и того меньше. Решили пойти в посадку в обход по дороге. Снега тогда много навалило, и напрямик было бы трудно пройти по сугробам. Дело было числа тридцать первого утром. Отец на работе, а мама дома на хозяйстве к празднику все готовит. Ну и отправила нас в посадку. Идите, мол, детки, веточек нарежьте сосновых – будет у нас такая елка, а потом наряжать ее будем. Идем по поселку. Утро. Еще нет никого. Тут вдалеке машина показалась. А на днях фильмы про войну крутили. «Аты-баты, шли солдаты» вроде, с Быковым. Очень люблю этого актера. И он там «Сват» в телогрейке немецкие танки гранатами подрывает. Ну и я такой сестре говорю: смотри, мол, немцы едут, надо засаду делать. Она малышка совсем, головой кивает. Что ей еще остается? Ложимся в сугроб на насыпи у дороги. Санки снегом закидали. Я дрын какой-то нашел. Граната вроде. И вот едет по дороге красный жигуленок. Не спеша так, дорога накатанная, скользкая. Тут я привстаю из сугроба и метаю корягу под колеса. Ну мужик от неожиданности по тормозам. Машину моментально закрутило на дороге. Хорошо, что не перевернулась и в кювет не улетела. А я и не ожидал такого эффекта. Думал проедет себе и не заметит. А оно вот как вышло. Наконец машина остановилась. А я сестру тащу уже подальше – сматываемся, значит. Шкоды же наделали. А сзади крик уже: «Сюда иди!» Ну, что делать? С сестрой и санками далеко не убежишь. Иду, понятное дело. Смотрю, а в машине людей – полна коробочка. Большой семьей на праздник ехали. У мужика лицо белое, трусится весь. Да и у меня у самого коленки подгибаются – еле стою. Этот орет, заикается: «Ты что творишь, козлина?» А у меня и речь пропала – вообще говорить не могу. «Что, мудак, стоишь, глаза вылупил? Дебила кусок!..» – верещит он. Поорал, поорал, а что тут сделаешь? Дите перед ним. Нормальный дядька, наверно, был, другой бить бы начал. Поплевался еще, сел в машину и укатил. А нам еще с сестрой за елкой идти. Подхожу к ней. Она тоже напугана. Говорю: «Злой немец попался». Вот так на полусогнутых добрались до посадки, нарезали веток – и домой. Сестру попросил не рассказывать об этой истории. А сам еще несколько дней боялся, что родители узнают, милиция приедет. Какое там новогоднее настроение?

– Ну ты и бандюга! Людей же мог поубивать. Капец!