Никакой магии, или Во всём виноват камень

Глава 19 Печальный Аполлон

На следующий день Василий проснулся поздно, в первом часу. Ярко светило зимнее солнце. Птицы, уже заметившие солнцеворот, громко расчирикались, радуясь первым уступкам зимы. Наступает долгожданная пора «Весны света» - по определению певца русской природы Пришвина. Далее: «Весна воды» и «Весна травы». Окна спальни выходят на восток и солнца в ней с каждым утром все больше. Как все же здорово просыпаться под солнечными лучами и пение птиц!

Василий потянулся в кровати, наслаждаясь теплом. Затем нехотя встал и побрел в ванную. В гостиной увидел, сложенные на диване одеяло с подушкой, как доказательство вчерашнего демонстративного ухода жены из их спальни. Этот, всплывший в памяти факт, неприятно царапнул душу:

- Сегодня же, когда жена придет с работы, поговорю с ней, успокою. Главное, что теперь у меня верный заработок, пусть даже и придется заниматься хрен знает, чем. Нет, ведь скажи кому, что я работаю магом или оккультистом, не поверят. Впрочем, поверят! Это я сам себе не верю, вот в чем дело. – И, включив душ, Василий встал под его живительные струи. Не весть откуда в голову пришла старая-престарая песня легендарного Бернеса «Просто я работаю Волшебником», люди старшего поколения, наверняка, помнят ее. Энергично растирая свое молодое, упругое тело мочалкой с гелем для душа, Василий запел куплет, что всплыл в памяти:

- Почему, дружок, да потому

Что я жизнь учил не по учебникам

Просто я работаю, просто я работаю

Волшебником, волшебником! –

Опоясавшись полотенцем, он, продолжая весело напевать эти строчки, вышел из ванной. Перед ним стояла жена.

- Маруся! Вот сюрприз! Ты выходная?

Выражение лица жены не предвещало для Василия ничего хорошего.

- Ну, что ты такая мрачная?

- А чему прикажешь радоваться? Посмотри на меня и на себя?

- Так ты все зеркала в квартире поснимала. – неудачно пошутил Василий, что только еще больнее укололо Марусю.

- Да. Я поснимала, потому, что мне тошно видеть свое отражение, особенно когда ты рядом. Ты – Аполлон и я – старая карга. У тебя гормональный взрыв, у меня климакс!

Василий, не желая доводить жену до праведных слез, бросился к ней с объятьями:

- Дорогая, я тебе уже тысячу раз говорил, что мне никто кроме тебя не нужен. И, потом, случаи, когда жена старше мужа не так уж и редки. Часто такие браки бывают удачными.

- Вот-вот! Ты уже и сам это признал!

- Что признал?

- Что ты моложе меня.

- Ну, так это внешне. Внутри я все тот же. У нас дочь взрослая. Хотел тебе сообщить радостную новость, что нашел денежную работу, а ты своими упреками все испортила! Уж, лучше бы, я превратился в старика!

По выражению лица и голосу Чукотина чувствовалось, что он искреннее огорчен.

Лицо жены оставалось непроницаемо холодным и даже каким-то чужим и, если быть уж совсем честным, заметно состарившимся. Такой Василий видел ее впервые. Наконец, она заговорила:

- Сядь, Вася и внимательно выслушай меня. Я все обдумала и решила: я ухожу от тебя. Так уж сложилось, что у нас теперь разные дороги.

- Куда ты уйдешь? Зачем?

- Не буду повторяться, я уже все сказала. Я ездила к тете Клаве в Павловский Посад. Поселюсь у нее. Квартирка маленькая, но нам хватит. Домик от родителей все еще цел, хоть и требует ремонта, но это все детали. Главное, мне там будет комфортно. Работу найду. А не найду, пенсия на подходе. Ты знаешь, что она мне положена с пятидесяти лет. Проживу как-нибудь. А ты устраивай свою жизнь в соответствии с возрастом. Это правильно.

С этими словами Маруся пошла собирать свои вещи, оставив мужа стоять посреди гостиной, словно статуя в полотенце на бедрах. Он и впрямь был похож на Аполлона, хоть и печального, и весьма расстроенного.