Никакой магии, или Во всём виноват камень

Глава 21 (х)В Странная женщина Ванда

Уже тогда, в конце 80-х, в начале 90-х годов поселок Рублево на юго-западе от столицы стал поселением для избранных: богатых и знаменитых новой России, спешно сбросившей с себя истрепанные обноски старого строя и по-быстрому, натянувшей роскошные буржуазные наряды от новой политики, что подфартило получить взамен и абсолютно даром. Эти, образно выражаясь, новоявленные, стремительно разбогатевшие толстосумы, бросились скупать земли, цена за сотку взлетела высоко за облака и вместо уютных старых дач и скромных домиков стали появляться настоящие дворцы и замки, поражающие своей бесстыдной роскошью бездонных кошельков хозяев. Случались и промахи. Особенно поначалу. Как гигантские грибы-мухоморы с «рюшечками» вырастали замки из красного кирпича с обязательными круглыми башенками, напоминавшие мини Кремли и с голубыми елями по периметру. Но, надо признать, что просуществовали они в Рублево недолго. Присмотревшись к соседским виллам, выстроенным по лучшим мировым образцам именитых архитекторов, некоторые решались на перестройку и даже снос своих мини Кремлей. Осознав, что по своему бескультурью и полному отсутствию вкуса, они стали предметом скрытых насмешек, а порой и откровенного пренебрежения со стороны снобов, занявших почетные места поселковой элиты. А кому хочется прослыть ярким выразителем кича? Вот и втянулись в соревнование друг с другом. И это в то время, когда поголовное население страны бедствовало на грани нищеты. На помощь пришли методы безопасности: ВОХР, ограждения со шлагбаумами и пропускной системой, видеонаблюдение с высокими заборами. Жизнь, как в охраняемой крепости. Роскошь нуждается в надежной защите. Возрос спрос на охранников и телохранителей из рядов военных.

Пройдя через въездной пост с предъявлением документов и занесением номеров автомобиля в регистрационную книгу, Мерседес с магом Василием плавно двинулся по внутренней дороге поселка. По пути бросались в глаза дворцы с огромными панорамными окнами за которыми можно было увидеть причудливые растения зимних садов и вольеры с диковинными птицами. Удивление сменялось восхищением. (Х)

Подъехав к высокому забору, Паша остановился, вышел из автомобиля и нажал кнопку(х) под камерой видеонаблюдения. После минутного ожидания раздвижные ворота сталь плавно разъезжаться в стороны, открывая проезд на территорию трехуровневого коттеджа.

К ним подошел охранник в камуфляже и указав место, куда ставить автомобиль, повел приглашенных к дому по очищенной от снега дорожке, выложенной тротуарной плиткой. Дверь открыла женщина-домоуправительница средних лет, которая помогла снять верхнюю одежду, затем распорядилась Паше подождать в просторном холле первого этажа, указав ему на кресло перед включенным телевизором, рядом стоял столик с журналами, а также безалкогольными напитками в жестяных банках.

Женщина повела Василия по широкой лестнице на второй этаж. Подойдя к одной из комнат, она раскрыла перед ним широкие распашные двери и Чукотин оказался в хозяйском кабинете. По середине комнаты стоял письменный стол внушительных размеров, стены были уставлены книжными шкафами, набитыми книгами, многие из которых были на латыни. У окна на стене висел большой гобелен с изображением сцены средневековья, рядом стоял из темно-синего отшлифованного камня огромный глобус звездного неба со светящимися планетами и созвездиями. Все здесь напоминало кабинет ученого-астролога или мага, разве что, нигде не было черепа, как атрибута оккультных наук. Вместо него на глаза Василия попалась гитара, лежащая на кожаном диване.

В это время дверь смежной с кабинетом комнаты отворилась и вошла Ванда Суарес, та самая, представленная Чукотину, как подруга жены Хвостокрутова, - Яны Златопольской, с которой они недавно провели вечер в ресторане «Бега». Эта странная, молчаливая женщина за весь ужин не промолвила ни слова, кроме бокала шампанского ничего внутрь себя не приняла, а на приглашения мужчин, в том числе и самого Василия, на танец, лишь качала головой. Все в ней необычно и странно: очень высокого роста, худощавая, если не сказать тощая, как нож. О таких говорят:

- Прямо перед собой видишь, боком – нет.

(х)Ее тело, туго стянутое(х) корсетом платья в пол(х) из черного гипюра, с рукавами, доходившими до середины вытянутых кистей рук. Бросалось в глаза невероятное количество перстней и колец белого золота на тонких, нервных пальцах с ярко-красным маникюром. (х) Узкие запястья сплошь усеяны браслетами, шею и грудь утяжеляют цепи с медальонами из того же золота. Их так много, что они полностью закрывают вырез платья. Лицо Ванды Суарес бледное, почти белое, на нем ярким пятном выделяется крупный рот с алой помадой. Огромные черные глаза, веки которых густо покрыты темно-лиловыми тенями, подведены карандашом, почти как у древнеегипетских фараонов. Густые волосы цвета вороного крыла, расчесаны на строгий прямой пробор и стянуты в пучок на затылке, оставляя открытыми только мочки ушей с тяжелыми, длинными серьгами-подвесками, доходящими до самых плеч. По виду трудно определить ее возраст, национальность, склад характера. На бесстрастном, словно застывшем лице, невозможно ничего прочитать и лишь руки, особенно пальцы – нервные и подвижные выдавали ее внутреннее состояние.

Василий поздоровался и протянул Ванде руку для приветствия, но та, лишь кивнув в ответ, села напротив него за свой письменный и произнесла:

- Садитесь, Василий. Я позвала, чтобы познакомиться с Вами поближе. Мне надо знать про Вас все. Расскажите о себе.

Глаза Ванды, не мигая, смотрели на Василия в упор, будто заглядывали в его душу. Он почувствовал себя голым на рентгене. А еще и этот мамин свитер с оленями, в котором он, совсем, как первоклашка в кабинете директора школы.