Никакой магии, или Во всём виноват камень

Глава 33 Как важно вовремя прийти

Ванда Суарес вернулась так же внезапно, как и уехала. Паша после ресторанного застолья развез по домам сначала шефа, а затем и главного специалиста. Открывая дверь квартиры, чуть хмельной Василий сердцем почуял, Хозяйка вернулась. И дело было даже не в зонтике и сумочке, оставленных ею на столике в прихожей. Еще за входной дверью Василий ощутил присутствие духа Ванды. Не духов, а именно духа. Духами она изредка пользовалась, но всегда одними и теми же, отдавая предпочтение Magie Noire с его томным, многослойным ароматом магрибского Востока. Впрочем, если бы Василий заинтересовался происхождением духов, потребляемых Вандой, она бы рассказала ему, как собственноручно смешивает ароматы, используя Magie Noire, как основу. Для нее это всего лишь излюбленное хобби, но даже профессиональный парфюмер поставил бы высокую оценку трудам Ванды. Впрочем, чем бы она ни занималась: играла ли на музыкальных инструментах, отдавая предпочтение струнным, - гитаре или арфе, пела ли: от народных песен, до сложных оперных арий, некоторые на иностранных языках, все было в высшей степени профессионально. Даже в одежде Ванды Суарес угадывался присущий лишь ей одной стиль, напоминавший фламенко или в современном значении – бохо. Менялись расцветки тканей, фасоны, неизменным были только длинные юбки, срывающие ноги. Нет, она вовсе не была кривоногой. Кто видел их в разрезе юбки во время танцев, которые она любила не меньше пения, тот свидетельствовал, что ноги Суарес стройны, хоть и несколько суховаты, да и размер стопы не как у Золушки. Ходила она легко, словно не касаясь земли, и настолько тихо, что порой о ее приближении можно было догадаться лишь по шелесту пышных юбок со множеством воланов и оборок. Весь облик и стиль одежды удивительно гармонировал с ее высокой, гибкой фигурой. Стоило Ванде где-то появиться, она сразу приковывала к себе взгляды своей яркой индивидуальностью. В этом ей было не отказать.

Когда Василий вошел в гостиную, он увидел Ванду, стоящую лицом к окну, к нему спиной. Он тихо подошел к ней сзади. Она, так и не повернувшись к нему, упала прямо ему в руки. Это был глубокий обморок. Лицо и без того всегда бледное, было абсолютно белым, закрытые глаза запали, черты заострились. Василию показалось, что она не дышит и вот-вот умрет у него на руках. Он отнес невесомое тело Суарес на диван, а сам быстро открыл большое окно гостиной, дав помещению наполниться прохладой ночной свежести; принес теплый плед и заботливо укрыл им Ванду, подложив ей под голову подушку. Веки с ресницами дрогнули и женщина открыла глаза:

- Немного воды, пожалуйста – чуть слышно прошептала она.

Василий налил из графина и поднес стакан с водой к губам Ванды, приподняв ей голову. Суарес сделала несколько глотков. Василий облегченно вздохнул:

- Я вызову врача.

Ванда сделала знак рукой, чтобы он этого не делал:

- Не надо. Все позади. Хорошо, что Вы вовремя пришли, Василий.

Сердце Чукотина сжалось от сострадания к этой женщине. Такой он видел ее впервые. Нельзя было не заметить, что она на грани истощения, дело даже не только в ее бледности и худобе, но и в ее какой-то покорной слабости и даже зависимости от него.

- Что я должен для Вас сделать? – спросил ее Василий.

- Ничего особенного. Просто дайте мне руку и посидите со мной. Мне уже легче. Сегодня я останусь у вас, хоть никогда себе не позволяла подобного, но уже очень поздно. А вы идите, отдыхайте. Мне Вы больше не нужны.

Василий послушался ее и отправился в спальню, где, едва добравшись до кровати, буквально рухнул на нее и провалился в сон.

Утром он проснулся от того, что в его, не совсем еще отошедшую ото сна голову, пришли слова Ванды о том, что он нужен ей. Василий вскочил на ноги и быстро накинув халат, поспешил в гостиную.

К его изумлению хозяйка была в прекрасной форме, ничто не выдавало в ней последствия вчерашнего недомогания с обмороком. Она была причесана, в красивом платье, а, главное, живая и бодрая. Увидев Василия, Ванда улыбнулась. Впервые за все время их знакомства он увидел на ее лице улыбку.
- Простите, я кажется, разбудила Вас. Вы из-за меня не выспались! Я сегодня сама буду готовить нам еду. Дала Николаю выходной. Идите в душ, потом будем завтракать. Василий радостно улыбнулся и послушался ее.

Когда он вышел из душа, стол в гостиной уже был накрыт накрахмаленной скатертью, на ней расставлены чашки, в кофейнике томился огненный кофе, его аромат вытеснил собой даже свежесть летнего утра с запахом цветущей липы под окном, но главным был огромный пирог на сверкающем блюде.

Ванда отрезала от него увесистый кусок и положив на тарелочку, протянула Василию:

- Этот пирог меня научили печь в Испании.

- Вы жили в Испании? – живо заинтересовался Василий.

- Да. Я там выросла. Попробуйте чуррос – заварные палочки с горячим шоколадом.
Василий попробовал и пирог, и чуррос с шоколадом.

- Восхитительно. Не ожидал!

- Чего не ожидали?

- Что Вы умеете готовить.

- Готовить мне нравится, я тоже ем, как все люди.

Василий позволил себе пошутить:

- Честно говоря, я в этом сомневался. Думал, что Вы только святым духом питаетесь. Особенно, когда вчера Вас увидел. Но я рад, что все обошлось и Вы даже повеселели.
Улыбка исчезла с лица Ванды.