Никакой магии, или Во всём виноват камень

Глава 44 В бессильной злобе, или Пора действовать!

Софья Жук, посмотрев в очередной раз по телевизору рекламу «Молодильной воды от мага Васи», ломала пальцы в бессильной злобе:

- И как она смогла так опростофилиться, так бездарно упустить свою птицу удачи, которая сама к ней летела в руки! Надо было смелее выходить на мужа Чукотиной, когда он сидел без гроша в кармане, напрямую предлагать ему стать ее компаньоном. А теперь к нему, как к магу Васе, не пробраться и ничем не заманить. Поздно! Она перехитрила сама себя… заварила эту кашу с похищением камня, выронила удачу из рук, упустила момент и в результате осталась ни с чем, а только с потерями и злостью.

Слезы отчаяния выкатились из завистливых глаз Софьи. Ее душила жаба собственной глупости, она не привыкла проигрывать и сдаваться. Последнее время потеряла сон и никакие препараты из ее аптеки не помогают. В голове навязчивой идеей теснятся планы реванша, один безумнее другого:

- Я должна что-то предпринять! Обязательно должна, иначе потеряю к себе всякое уважение. Но, что делать? Что делать?

Вместо ответа Жук опрокинула в себя очередную рюмку коньяка и быстро свалилась в пьяный сон, где по-прежнему злилась и не находила выхода.

Когда проснулась и посмотрела на себя в зеркало, ужаснулась: на нее смотрело свиноподобное существо – красная опухшая рожа с глазками-щелочками и всклокоченной паклей на голове вместо волос! Потрясение от собственного отражения отрезвило, не просыхавшую последнее время Жук. Кряхтя от тяжести, она подняла с кровати свое расплывшееся тело и пошлепала босыми ногами к телефону, чтобы набрать номер своей «Крыши». Кто жил в осознанном возрасте в «эпоху перемен» 90-х, знает, о чем речь.

Когда «Крыша», или ее олицетворение Эдик Прокопчик взял трубку, Жук начала изливать все, что скопилось в остатках ее жалкой души. С другого конца провода донеслось нетерпеливое:

- Мадам, говорите конкретнее, что нужно и сколько готовы заплатить?!

- Приезжайте ко мне, Эдуард. Все у меня и решим. – подвела черту разговора аптекарша и положила трубку домашнего телефона.

Она поспешила в ванную, чтобы умыться и подкраситься к приезду Прокопчика. Затем раскрыла шкаф, где на вешалках теснился ряд одежд на все случаи жизни. Многое уже давно мало, но Софья не торопилась расставаться с вещами, не теряя мечты похудеть, что было абсолютно недостижимо при ее вредных привычках. Взгляд зацепился за последнюю модель, что более сносно смотрелась на ее бесформенной, будто стог сена, фигуре, - то было объемное трикотажное платье, скроенное по косой, следуя совету актрисы Натальи Крачковской, создавшей незабываемый образ мадам Грицацуевой в фильме Гайдая. Продев голову и руки в отверстия платья, Софья Леонидовна облегченно вздохнула. В душе, вернее, в ее жалких остатках, она поблагодарила Крачковскую, которая помогла не только себе, но и остальным леди с многочисленными ХХХХ в объемах тела.

В это время в дверной звонок позвонили. Жук, бросив взгляд на часы, в раздражении отметила про себя:

- Приехал на целых 15 минут раньше! Невоспитанный свин, этот Прокопчик, хоть и носит такое благородное, королевское имя – Эдуард!

Она пошла открывать. На пороге квартиры стоял огромный парень с бритой головой и в кожаной куртке. Классика - типичный представитель криминальной структуры того времени. Софья пригласила Прокопчика в квартиру, где предложила гостю пройти в гостиную. Когда он плюхнулся в кресло рядом с журнальным столиком из румынского гарнитура, купленного еще в советское время, Жук любезно спросила:

- Может по чашечке кофе, Эдуард?

- Давай, если недолго.

Софья поспешила на кухню и вскоре вернулась с кофе и печеньем курабье в вазочке на жостовском подносе.

Прокопчик целиком отправил в рот печенье и одним махом выпил чашку кофе. Затем, исподлобья уставившись на хозяйку, буркнул:

- Ну, зачем звала? Что надо? Кого замочить?

У Софьи внутри все похолодело. На такой шаг она не была готова.

- Нет. Ну, что Вы! Так, попугать с целью уступки, добиться соглашения.

- С целью отжать? Рейдерство? Киднеппинг? – Прокопчик сыпал этими иностранными словечками, прочно укоренившимися не только в криминальной среде, но и с 90-х годов, ставшими обыденными и понятными рядовым обывателям.

- Да, можно сказать, киднеппинг…

- Кого похитить? Ребенок?

- Нет, взрослая женщина.

- Что за птица? Богатая? Влиятельная родня?

- Нет, простая женщина, почти пенсионерка.

- Фотография есть? Адрес, где обитает.

- Вот, - Софья Жук протянула фото с белым уголком из служебных документов Чукотиной.

Прокопчик посмотрел и убрал в карман фото. Затем назвал сумму в долларах. Таких денег у Софьи не было, в аптеке дела идут худо: не хватает средств на закупку лекарств и оплату аренды. Она вынула из ушей бриллиантовые серьги и протянула их Прокопчику:

- Вот, пока. Когда выполните заказ я заплачу долларами.

Прокопчик вначале хотел встать и уйти, но вспомнил, что у его любовницы Жанны скоро день рождения и понадобится подарок. Он посмотрел на серьги и оценив, убрал во внутренний карман куртки. Это означало, что договор состоялся.