Никчёмная герцогиня, или Ты моё пророчество

Глава 9. Почему нет?

Я захвачена мыслями о произошедшем в саду. Нет, я не думаю о заносчивом идиоте: именно видение не выходит из головы. Появляется страстное желание научиться чему-нибудь новому. Это может стать оружием, силой, удивительными возможностями для меня.

Сижу в кресле в комнате. Дик по-прежнему стоит у дверей.

— Да сядь уже, — говорю беспечно. — Или вообще посиди в кресле вместе со мной.

— Я не должен, госпожа, — отвечает осторожно. — Моё место здесь. Я раб.

— Но если считаешь меня госпожой, то должен повиноваться, не так ли? Садись напротив. Неудобно кричать через всю комнату.

Дик послушно садится в кресло, но взгляда не поднимает.

— Если не можешь рассказать о своём народе, расскажи о магии. Как думаешь, можно ли научиться видеть видения намеренно?

На лице эльфа отражается лёгкое удивление, и я вдруг осознаю, что ему безумно идут эмоции. Лицо сразу оживает, становится очень настоящим, а не восковой маской. Хотя нельзя отрицать — парнишка очень красив в любом состоянии. Хочется увидеть его улыбку, но вдруг осознаю, что мысли уходят куда-то не туда. Мысленно ругаю себя.

Эльф наконец отвечает:

— В принципе, возможно, госпожа. Но не знаю, как это работает у людей. У нас, эльфов, развить способности можно с помощью наставников. Наставники делятся своей магией с учениками. Это стимулирует развитие их даров. Но подобное следует делать регулярно, иначе занятия могут оказаться бесполезными.

Удивляюсь и заинтересовываюсь.

— Как всё просто, — произношу. — То есть не нужно делать никаких особенных упражнений, лишь бы кто-то поделился магией?

Эльф пожимает плечами.

— Так работает у эльфов. О людях мне ничего не известно…

— Ну и что? - отмахиваюсь. – Мне нечего терять. Давай попробуем!

— Что? — удивляется Дик.

— Но ведь ты маг, - отвечаю на его удивление. - А у меня способности. Давай, простимулируешь меня. Мне очень нужен этот дар!

Дик нервно сглатывает.

— Но это невозможно, — шепчет. — Если учитель мужчина, то он занимается с юношами, а если учитель женщина, она занимается с девушками. Я не могу заниматься с вами…

Щёки парня начинают неистово пылать. Его реакция изумляет.

— Это почему же? — переспрашиваю. — Неужели всё дело в каких-то приличиях? Да брось, это всё неважно! Кажется, мы давно знакомы. О каких неловкостях может идти речь?

Недоговариваю, осекаюсь, вдруг вспомнив слова, произнесённые служанками в купальне. Они тогда усердно доказывали, что Дик – ни капли не мужчина и перед ним можно раздеваться безо всяких проблем.

— Подожди-ка, — говорю. — Постой. Ты мужчина?

Глаза Дика дико расширяются. Смотрит на меня в недоумении.

— Ну, в общем, да, — отвечает смущенно.

— И значит, там, в купальне, ты оценивал меня вполне по-мужски?

Эльф становится просто пунцовым. Даже кончики острых ушей начинают краснеть. Опускает глаза и ничего не отвечает, хотя, как раб, обязательно должен это сделать. Кажется, он сейчас сгорит от неловкости. Да и мне становится как-то не по себе. И хотя перед ним щеголяла абсолютной наготой вовсе не я, а Итара, всё-таки несколько неудобно при мысли, что он знает каждый изгиб этого тела.

— Почему служанки были уверены, что ты не мужчина?

Наконец парень отмирает.

— Здесь эльфов считают животными. К тому же, я был под заклятием. Никто не знал, что я его победил. Когда это заклятие действует, разум перестаёт что-либо воспринимать. Остаётся только послушное тело. Возможно, всё дело в этом.

Поджимаю губы.

— Ладно, неудобно получилось, но что есть, то есть. Итак, вернёмся к обсуждению. Почему ты не можешь стимулировать дар?

— Дар обычно стимулируется через прикосновения.

— Так прикоснись, — говорю, искренне не понимая. — В этом нет ничего зазорного.

Эльф продолжает смотреть в пол.

— Я должен прикоснуться к вашему сердцу – сосредоточению магии, — говорит парень наконец, а мои брови взлетают вверх. Да, это, конечно, уже пикантно. Впрочем, если буду в одежде, что в этом плохого?

Так и говорю. Эльф аж вздрагивает от этих слов и тяжело выдыхает.

— Большой плотный слой одежды может помешать искажением потока, — говорит Дик и страшно напрягается, словно боится моего гнева.

— Да, — протягиваю я задумчиво, — заморочки у вас ещё те!

Но как же хочется вызывать у себя видения! Это ведь такой кладезь информации. Обожаю информацию! Она очень помогла бы мне при нынешних обстоятельствах. Как же быть?

Вскакиваю из кресла и начинаю ходить по комнате туда и обратно. Природная неловкость требует оставить эту идею, но было бы так здорово, если бы могла в каждом случае видеть подсказку. Тогда борьба с муженьком и местными несправедливостями была бы значительно эффективней. По сути, только благодаря этому дару сегодня удалось принять верное решение в ситуации с Риданом.

— Но хоть какую-то одежду можно оставить? — уточняю, останавливаюсь, и оборачиваюсь к эльфу вновь.

Тот нехотя кивает.

— Нижней сорочки будет достаточно.

Облегчённо выдыхаю.

— О, ну это совсем другое дело! Тогда я на всё согласна. Мне нужна эта способность, понимаешь? Без неё никак…

Эксперименты с эльфом приходится отложить до вечера, потому что вскоре являются служанки. Принимаю ванну, немного отдыхаю по их указанию и не сопротивляюсь этому. Когда запираюсь, говорю эльфу, что он тоже может поспать, и с удовольствием ложусь в кровать. Правда, когда просыпаюсь, Дик спит прямо на полу, скукожившись, как ребенок. Мне становится стыдно, что я не подумала о нём. Спит, как покорный пёс, аж неприятно…

Расталкиваю его и говорю:

— Иди в кровать.

Он выпучивает на меня свои раскосые глаза и произносит:

— Что?

Смеюсь.

— Да ничего страшного я не предлагаю. Иди, поспи в кровати. Я уже отдохнула.

— Что вы, госпожа, я не пойду! — Дик вскакивает на ноги, а я делаю недовольное выражение на лице.

— И кто тут назвался рабом? Где же твоя хвалёная покорность?