Никчёмная герцогиня, или Ты моё пророчество

Глава 12. Прошлое герцога...

Дик…

— Немедленно вычисти мои ботинки языком, — звучит приказ бывшего хозяина. Я стараюсь ощущать себя живым мертвецом. Перед глазами проносятся эпизоды жутких унижений прошлого. Когда моя воля была сломлена, и я не владел собой, я вылизывал чужую обувь, лаял по-собачьи, бегал на четвереньках по прихоти герцога. Именно тогда меня прозвали Псом.

Дейрен Дио отдавал меня солдатам, и те с удовольствием избивали меня, отрезали волосы, брили наголо, баловались плетьми. Они получали от этого глубокое удовольствие.

И сейчас я вновь вижу жажду в глазах бывшего хозяина жажду этих мучений. Он давно не делал этого со мной.

Я могу сбежать прямо сейчас, вскочить, выбить окно собственным телом, спрыгнуть со второго этажа и убежать через двор. Да, меня могут застрелить из арбалетов, за мной могут послать отряд, но я больше не буду унижен. Однако, если поступлю так, никогда не узнаю, что связывает меня с этой женщиной — Итарой.

Для эльфов магическая связь с кем-либо священна, они могут провести всю жизнь в её поисках. А у меня она сама свалилась на голову безо всяких объяснений. Неужели я откажусь от этого чуда ради спасения своего достоинства, уже тысячу раз униженного? Я не могу спокойно жить, зная, что потерял драгоценный дар.

Поэтому опускаюсь на колени.

Делать это, обладая собственной волей, в тысячу раз тяжелее. Закрыть глаза на происходящее, когда можешь не закрывать — это дикое мучение. Но я преодолею. Я сделаю всё, чтобы не потерять благословение, дарованное небом. Надеясь, что оно того стоит…

Наклоняюсь к ботинкам бывшего хозяина. Он ждёт, когда я коснусь их языком, когда грязь попадёт мне в рот. Он засмеётся от удовольствия, а потом ударит меня, прижмёт голову к полу, заставит глотать пыль и будет говорить мне отвратительные гадости, пытаясь очернить душу…

Я закрываю глаза, стараясь отрешиться и забыться, но в этот момент с шумом распахивается дверь. Топот каблуков раздаётся у меня за спиной.

— Остановись! Немедленно! — узнаю этот голос, голос госпожи Итары, но сейчас он звучит совсем иначе. Сумасшедшая леди, изменчивая, как река, внезапно обретшая необычайную силу и привлекательность - она снова впала в безумие?

Что-то мгновенно ёкает внутри. Я словно могу чувствовать ее душу. Нет, леди в полном порядке, её ум трезв, эмоции под контролем. Она знает, что делает…

Сердце вздрагивает от восхищения. Это всего лишь искусная игра, но зачем? Неужели она хочет спасти меня?

***

Не имея особенного плана за душой, я врываюсь в комнату, встречаюсь взглядом с мужем-безумцем— и перед глазами тотчас же вспыхивает яркая картина.

На коленях перед высоким крепким мужчиной стоит мальчик. Мужчина нависает над ним, как смертельная угроза, на лице — презрение. Белокурые волосы незнакомца - длинные и кудрявые, доходят до плеч, но их красота ничуть не смягчает жестоких черт лица.

— Ты меня разочаровал, Дейрен! — чеканит он и пинает мальчика по ноге. — Слабак! Позор рода! Сколько раз я просил тебя не позорить наше имя перед другими! Ты полез на эту лошадь, и из-за тебя я потерял лучшего скакуна!

Мальчик сжимается от страха, глаза его опущены. Подбородок дрожит - он едва не плачет.

— Простите, отец! — шепчет белокурой худенький ребенок. — Я виноват...

— Виноват?! — орёт мужчина. — Из-за тебя я потерял сделку! С этого дня у тебя больше не будет никаких охотничьих собак!

Мальчик вскидывает на мужчину ошеломлённые глаза.

— Нет, отец, пожалуйста, только не они! Это мои единственные друзья!

— У тебя больше не будет друзей, — жёстко отвечает мужчина, разворачиваясь и уходя.

Оставшись один, мальчик начинает горько рыдать.

Это видение мелькает перед глазами за доли секунды, но я ясно понимаю: в нём — объяснение жестокости Дейрена. Всё, как обычно: то, что сделал его отец, извратило человеческую натуру ребенка, и теперь он стал ещё хуже собственного родителя. И прямо сейчас я могу наблюдать картину, подобную той, что видела в видении.

Дик стоит на коленях, склонённый перед чёрным ботинком Дейрена, и едва не утыкается носом в обувь герцога. Дейрен же упивается своей властью. На его смазливом лице довольство, он поигрывает носком ботинка, наслаждаясь моментом чужого унижения.

Нет уж, я больше этого не позволю! Дик мой!!!

Последнюю фразу прокручиваю в голове несознательно и даже не придаю ей значения.

Делаю лицо пострашнее. Голос настраиваю на самую мистическую ноту, на которую только способна. Смотрю герцогу в глаза и нечеловеческим голосом вещаю:

- Твои гончие скулят на том свете. Ты помнишь, как их не стало?

Лицо Дейрена мгновенно меняется. Он бледнеет, глаза расширяются, едва ли не выкатываясь из орбит. Он вскакивает, тут же отступает от эльфа, буквально отшатывается, забывая о нем. Смотрит на меня, как на привидение. Кажется, о судьбе своих собак он никому не рассказывал, уж тем более не Итаре.

- Справедливость требует отмщения, — продолжаю я. - Отец отнял у тебя собак и поплатился. Ты хочешь отнять честь этого раба и тоже поплатишься. Знай же, в этом мире за всё приходится платить!!!

Дейрена начинает трясти. Кажется, моя игра выше всех похвал. Более того, я даже не лукавлю. Я знаю этот закон мироздания: что посеет человек, то и пожнет. Посеет ветер, пожнет бурю, посеет зло, пожнет возмездие, посеет добро, пожнет милость. Я не лукавлю. Я говорю правду.

— Это мой раб! – произношу резко изменившимся голосом, как будто бы Итара медленно приходит в себя. - Отпусти его, пожалуйста.

Последнюю фразу говорю мягким женским голосом и начинаю часто моргать.

- Ой, где это я?

Последние слова звучат почти по-детски, намеренно создавая контраст с прошлым тоном голоса. Дейрен смотрит на меня и не двигается. Он всё ещё в шоке. Я беспечно пожимаю плечами, подхватываю Дика под руку и тащу его к двери.