— Кто это такая?! Что она делает в нашей постели?!
Девица, устроившаяся на груди моего мужа, молода и хороша собой.
Пышнотелая, белокожая. Дебелая. С роскошными золотисто-рыжими волосами. Они вьются кольцами и лежат, как золото, на подушках.
— Колченогая дрянь, — ругается на меня мужчина, поднимаясь. — Какого черта ты вылезла из своей могилы? Сдохнуть — и то нормально не можешь…
Меня же шатает.
Я ухватываюсь побелевшими пальцами за дверной косяк, чтоб не упасть.
Глаза мои застилает болезненный пот.
От слабости и голода кружится голова.
Я ничего не знаю. Ничего.
Помню только, что этот гладкий, холеный, сытый мужчина — мой муж.
Черные волосы, тело, затекшее слоем ровного жира.
Красивое, но немного обрюзгшее лицо.
Как откормленный, ухоженный кабанчик. Добротный, сытый, здоровый и веселый.
Когда-то его звали Красивый Барон…
— Кто это такая? — повторяю я, указывая на девицу.
Рука у меня тонкая, бледная. Как у привидения.
— Моя любовница, — мерзко и прямо заявляет муж. — Нравится? Хороша кобылка. Не то, что ты, дохлая сволочь.
Ужас окатывает меня ледяной волной.
Что чувствуют жены, обнаружившие мужа с любовницей?
Наверное, это. Смертельный холод.
Потому что та часть сердца и души, которая любила, отмирает. И вместо нее образовывается страшная пустота, наполненная смертью и черной всепоглощающей болью.
Ради этой женщины меня уничтожили. Втоптали в грязь. Изломали.
Меня больше нет. Моей личности, моей индивидуальности.
Обменяли на ее сочное тело и яркие волосы.
Задыхаюсь от прикосновения этого гнетущего, испепеляющего одиночества.
Предательство, боль и отчаяние наваливаются на меня.
Я знаю, что никто меня не защитит. Я никому не нужна.
И муж, человек, самый близкий и родной, просто избавляется то меня, как от мусора.
— А я? А как же я…
Она лежит в моей постели… на моем месте, пока я сама, как паршивая собака, корчусь в сыром холодном углу!
На глаза наворачиваются слезы.
— Не твое дело! — рычит этот жирный свин мне в лицо. — Ты какое имеешь право задавать мне вопросы? Это мой дом! Делаю, что хочу!
— Мой поросеночек, — тянет капризно девица. — Это кто? Ты же сказал, что твоя жена умерла?!
Я отшатываюсь, словно мне в грудь вонзили острый клинок.
Умерла…
Да, наверное, так и было.
Потому что я очнулась под лестницей, в темном закутке. На каменном холодном полу.
Сваленная в угол, как ненужный хлам. Как старый строительный мусор.
И кто знает, упала ли я сама, или этот заботливый и добрый муж мне помог.
Угостил парой тумаков, тюкнул в висок, да и оставил там умирать…
— Тощая тварь, — с ненавистью бормочет он. — Каким образом тебе удалось подняться из могилы?.. Черти тебя тащили, что ли?..
Если это сделали черти, то я им очень благодарна. Они ужасно милосердны и не лишены чувства справедливости!
Бить сейчас он меня не станет. Рыжая девица — свидетель.
Если он меня зашибет на ее глазах, рыжая может разболтать.
Такие глупые девицы всегда болтливы.
Может похвастаться подругам, что ради нее Красивый Барон прибил до смерти свою старую жену.
И тогда ему несдобровать.
Поэтому он рычит злобно и отступает от меня.
На девице моя рубашка. Красивая, новая, с яркой вышивкой. Та, которая предназначалась мне на первую брачную ночь, и та, которую я ни разу не успела надеть.
Муж просто разорвал на мне платье и изнасиловал меня в темном пиршественном зале, когда все гости ушли. Жестоко, жадно и грубо. Впрочем, муж ведь не может изнасиловать? Жена ведь ему принадлежит, и он может делать с нею все, что хочет?
…Ее, любовницы, белые пухлые пальчики деловито копаются в шкатулке.
В моей шкатулке! Я привезла ее с собой из отчего дома!
Она выбирает украшения.
Красивое ожерелье из кроваво-красных коралловых бусин уже надето на ее шею. Она подбирает серьги, выцарапывая их из моих украшений острыми ноготками.
И меня мутит от того, с каким хозяйским видом она это делает.
— Это моя новая жена! — с ненавистью бросает муж мне в лицо.
— Жена? — шепчу я потрясенно. — А я тогда кто же?..
— Никто! — шипит он, сузив глаза. — Ты здесь никто! Уяснила? Убирайся!
Он зол на меня за то, что я выжила. Это создает для него определенные проблемы, разумеется.
Двоеженство — это серьезное преступление. Если об этом узнают власти, то ему не миновать наказания.
— Я все еще твоя жена, — твердым голосом говорю я, хотя меня буквально шатает от малейшего дуновения ветерка. — И хозяйка этому дому. Ты не можешь…
Мужчина озлился.
— Я не могу?! — прогрохотал он. — Да я все могу! За такой бракованный товар, как ты, я могу и иск предъявить твоему семейству! И вас всех сошлют на каторгу!
— Что?! — шепчу я, захлебываясь слезами. — Что?! Какой товар?..
— Ты сколько в моем доме живешь? — прищурившись, спрашивает он. — Сколько ешь мой хлеб? Третий год? А наследника все нет! Пустая! Пустая!
От него веет жаром здорового тела. Пахнет потом и сытостью. В одежду въелся аромат еды и вина.
Я же дрожу. Я так слаба и больна, что кровь меня не греет. Кажется, съела бы и черствую, заплесневевшую корку хлеба…
Я вспоминаю, что беременела уже три раза.
Но все оканчивалось одинаково — муж бил меня, сталкивал с лестницы, и беременность оканчивалась выкидышем.
За это он тоже злился именно на меня.
— Хлипкая! Слабая! — орал он. — Подумаешь, пара пощечин! Ишь, нежная какая! На что ты годишься, если такая слабая?!
И, кажется, в этот раз было то же самое. Именно по этой причине я встретила свою смерть под лестницей. Я была в положении. Муж в очередной раз разозлился и избил меня.
— Зачем мне твои тощие, болезненные дети?! — орал он мне вслед.
Мне, корчащейся то боли и теряющей сознание от его тумаков…
#1886 в Фэнтези
#418 в Бытовое фэнтези
#868 в Попаданцы
#775 в Попаданцы в другие миры
Отредактировано: 27.08.2024