Никчёмное наследство бедной сиротки

Глава 1

– Очухалась, мерзавка? – резкий, писклявый, как скрежет несмазанной телеги, голос безжалостно вонзился в густой туман, окутавший моё сознание. – Предупреждала ведь, сунешься на второй этаж – ноги переломаю, дрянь!

Сознание возвращалось урывками, болезненными вспышками. Тело, словно отбивная, болело так, будто по нему только что проехал товарняк. Голова трещала по швам от пульсирующей резкой боли, не давая ни открыть глаза, ни ухватиться за ускользающую реальность, и каждая клеточка тела вопила от боли, ежесекундно напоминая о своем мучительном существовании.

Внезапно обрушившийся на меня ледяной душ окончательно вырвал сознание из забытья. Я поняла, что лежу на чем-то непривычно твердом и холодном, причем голова оказалась ощутимо ниже остального тела. А надо мной нависло перекошенное злобой, незнакомое женское лицо: седые кудельки на висках, толстый слой пудры, трескающийся от недовольной гримасы.

А визг! Этот визг, напоминавший предсмертный крик поросенка, вбивал в голову раскаленные гвозди, мешая не то что думать – дышать.

– Три года на нашей шее сидела, объедала, а теперь еще и воровать удумала, гадина?! Слава богу, я вовремя заметила!

Воровать? Что за дичь она несет? И, вообще, кто эта тётка?

В мозгу вспыхнул осколок воспоминания: утро, солнце, друзья, свист ветра в ушах и захватывающий дух полет на тарзанке в глубокое ущелье.

Видимо, зря я на это сегодня решилась... Трос не выдержал? Или ноги плохо закрепили?

Но тогда я должна была лежать не здесь, а в морге.

Так, стоп! А где это я?

С невероятным усилием я приподнялась на локте. Голова оказалась неимоверно тяжёлой И мне пришлось очень постараться, чтобы оторвать её от нижней ступени широкой мраморной лестницы, ведущей куда-то вверх, в полумрак старинного особняка. Под головой расплывалось багровое пятно – из рассечённого виска натекла уже целая лужа крови.

– Где я? – прохрипела я, с трудом узнавая собственный голос – он стал тонким, почти детским. – Что со мной случилось?

– Хватит ломать комедию, Мари! – взвизгнула женщина, с силой пнув меня в бок. – Сама нарвалась!

– Мари? – я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. – Но… меня зовут Алина.

– Ох, крепко же ты черепушкой приложилась, голубушка, – послышался рядом другой женский голос, тихий и полный сочувствия. – Имя свое забыла, сердешная!

Та, что это говорила, выглядела куда проще первой: серое, мешковатое платье, хоть и старинного фасона, волосы, стянутые в тугой узел на затылке, и глаза, излучающие неподдельную жалость.

– Заткнись, Тара! – рявкнула первая. – Не хватало тут еще твоих слезливых причитаний! Лучше помоги этой воровке подняться, да проводи её до чулана, где ей самое место, да не выпускай, пока лорд Генри не уедет. Негоже такому важному господину, как он видеть это убожество. И приберись тут, да поживее!

– Женщина, вы меня с кем-то спутали, я никакая не Мари… – попыталась я внести ясность. – Мне в больницу нужно.

– Тише… – зашептала Тара, буквально взваливая меня к себе на плечи, – не то госпожа решит, что ты окончательно умом поехала, возьмёт да и упечёт в хворый дом. А ты же знаешь – оттуда ещё никто никогда не возвращался.

Вот те на… Что за странности тут творятся?

– Женщина? – поражённо воскликнула мегера, налетая на меня с кулаками.

– Что случилось, Катрин? – донёсся откуда-то сверху зычный мужской голос, заставивший эту дикую кошку опустить руки. – Надеюсь, моя племянница пострадала не по твоей вине?

– Ну, что ты, Анри, эта недотёпа снова свалилась с лестницы, запутавшись в собственном платье! – тётка театрально всплеснула руками, сделав вид, что поправляет моё платье. – Я право и не знаю что было бы лучше: чтобы она свернула свою тощую шею и померла, или так и сидела на нашей?! Совершенно бесполезное создание, кроме того, что нищее, так ещё и глупое, и посредственное! – недовольно пробормотала женщина, стреляя в меня своими глазами-иглами.

– Ты несправедлива к Мари, дорогая, – мягко возразил ей мужчина, спускаясь с лестницы. – Она весьма начитанная и добрая девушка. Герта, упокой Господь её душу, дала ей прекрасное образование. Я постараюсь подобрать ей выгодную партию, и она, наконец-то, перестанет раздражать тебя своим присутствием.

– Жду не дождусь! – фыркнула она, огибая своим кринолином этого чудесного человека. – Ты уже три года обещаешь сбыть её с рук, а всё никак. Не иначе хотишь подсунуть эту плебейку моему племяннику. Учти, если мой дорогой Аарон увидит это убожество, ты об этом пожалеешь!

Выплюнув последнюю порцию яда прямо в лицо мужчины, эта гадина повернулась ко мне и зашептала:

– Будь уверена, больше в этом доме нахлебницы не нужны! Так, что не долго тебе осталось…

Мне было неимоверно тошно просто стоять, не говоря уже о необходимости слушать эту змею. Спорить было ещё сложнее, ибо голова ещё соображала плохо, а память являла какие-то странные картинки из чужой жизни, выдавая их за мои собственные воспоминания.

– Катрин, ты забываешься! – попытался осадить её мужчина. – Мари – моя родная племянница, и пока я жив, она будет жить в этом доме!

– Как знаешь, Анри… – зло протянула тётка, поднимаясь наверх. – Как знаешь!