Никчёмное наследство бедной сиротки

Глава 8

Солнышко уже взошло и раскрасило стены в яркие тона, когда мы с Тарой достигли “моей” комнаты.

Когда очнулась, было ещё темно, и я почти ничего не разглядела. Теперь же, стояла на пороге, оглядывая пространство глазами Мари и, не решаясь шагнуть дальше.

Эта комната была словно вырвана из другой жизни, из тех далёких счастливых дней, которые казались мне теперь сном. После грязи пыльного чулана и унылой бедности, в которой я жила последние три года, это было… это было немыслимо. Первое, что меня поразило – темнота и тяжесть. Несмотря на то, что за огромными окнами уже вовсю разгорался день, свет сюда едва проникал, словно его душили.

Окна были завешены плотными, почти чёрными бархатными портьерами с золотыми кистями – такими тяжёлыми, что, казалось, они в любую минуту могли бы сами по себе рухнуть на пол. Шторы были подвязаны толстыми шнурами, тоже с золотом, и каждая складка говорила о немыслимом богатстве хозяев. Воздух был густым, тёплым, пропитанным запахом старого дерева, дорогой пыли и чего-то сладкого, может быть, застарелых духов или саше с лавандой.

Комната была огромна. В центре стояла массивная кровать с балдахином, высокая, словно трон, с тёмным деревянным каркасом, украшенным резьбой. Постельное белье было из плотного, прохладного атласа, такого, к которому я не прикасалась с тех пор, как была маленькой.

На полу лежал толстый, роскошный ковер с витиеватым узором, заглушающий каждый шаг. Казалось, он поглощал не только звук, но и свет. По стенам были развешаны картины в тяжёлых, золоченых рамах – старинные портреты каких-то незнакомых, строгих лиц, которые, казалось, смотрели на меня с немым укором глазами подозрительно похожими на глаза тётки.

Между картинами, прямо у стены, стояли огромные, блестящие шкафы из тёмного, полированного дерева, такие массивные, что они могли бы вместить половину нашего старого дома. Рядом с камином, в котором, к моему удивлению, весело потрескивали поленья, стояли два шикарных кресла, обитые тёмно-зелёным бархатом, с изогнутыми ножками и подлокотниками. Они выглядели так, будто в них никогда не сидели просто так, а только для важных разговоров.

На комоде стояли тяжёлые бронзовые подсвечники, отбрасывающие тусклые блики на лакированную поверхность, и какая-то безделушка из фарфора. Вся комната была наполнена этим ощущением тяжёлой, неподвижной роскоши. Это было не то лёгкое, воздушное богатство, которое я помню из детства, а нечто другое – старая роскошь.

Я чувствовала себя здесь совершенно чужой. Словно меня, грязную уличную кошку, забросили в золотую клетку. Это было невероятно, ошеломляюще, даже немного устрашающе. С одной стороны – облегчение от тепла, от мягкой кровати, от отсутствия голода. А с другой – эта комната казалась мне ловушкой, таким же чужим миром, как и та тесная подсобка, только гораздо более красивым и… давящим. Я боялась даже прикоснуться к чему-либо, чтобы не нарушить эту идеальную, неподвижную картину. Она была прекрасна, но совершенно безжизненна, словно музейный экспонат.

И я была в ней лишней, как пятно на дорогом бархате.

Даже Алина, карабкаясь по скалам и спускаясь в опасные гроты, никогда не видела ничего подобного.

Что?.. Я стала думать о себе в третьем лице?

Дурной знак. Очень дурной. Судя по всему, я полностью превращаюсь в Мари. Господи, хоть бы не потерять себя окончательно и не превратиться в грушу для битья.

Не успела я толком осмотреться, как вбежавшая Тара выпалила с порога:

– Хозяйка!

Я повернулась от окна, в которое только что смотрела и приготовилась принять очередную порцию оскорблений и оплеух. Ради появившейся возможности навсегда уйти из этого “гостеприимного” дома, я готова была на всё. К тому же, я ещё катастрофически мало знала об этом городке да и мире в целом, чтобы предпринимать какие-то действия. Хотя, прямо скажем, кулаки жутко чесались, в надежде на скорую месть этой мерзкой старухе за оборванную жизнь Мари, искалеченную жизнь её дяди и тумаки, которые уже успела получить от неё я.

– Что, нищенка, успела вдоволь поваляться на моих пуховых перинах? – с ходу бросила она, недовольным взглядом окидывая комнату и меня, завёрнутую в плед. – Не ровен час чего-нибудь прикарманила, ущербная!

До чего же противная особа!

Я мысленно сосчитала до десяти, чтобы не вернуть родственнице её же собственные оскорбления, и мило улыбнулась.

– Что вы, тётушка Катрин, у меня и карманов то нет.

– Как ты смеешь называть меня тётушкой? – взревела она, очевидно, намереваясь накинуться на меня с кулаками, но в последний момент сдержалась. – Даже мараться об тебя не хочется. Надеюсь, ты ещё не забыла, где находится ТВОЯ комната?

– Разумеется я помню свои тесные, пыльные апартаменты, тётушка, – съязвила я, намеренно сделав акцент на последнем слове.

Я видела, что она почему-то не решается снова ударить меня, и подозревала, что это благотворное влияние дядюшки. Что же он ей сказал?

– Смотрю, ты стала слишком смелой, после разговора с моим мужем, дрянь, – сморщилась старуха, словно тёткой её назвала мерзкая бородавчатая жаба. – Но, учти, твой защитничек снова укатил в столицу, так что… быстро собралась и пошла на рынок за продуктами! Вечером будут гости, так что поторопись, не то пожалеешь, что родилась на свет! И твой драгоценный дядюшка уже не спасёт тебя!

Тётка вышла, громко хлопнув дверью, а Тара, слышавшая каждое её слово, неожиданно начала креститься.

* * *

Дорогие читатели, разрешите познакомить Вас

с новинкой литмоба "Завещание с подвохом"

"Наследница замка Луны"

https://litnet.com/shrt/92UL

от Валентина Денисова