Никчёмное наследство бедной сиротки

Глава 9

Я не знала удивляться мне или пугаться.

– Тара, что с тобой?

– Это не со мной… – провыла она. – Хозяйка таки решила тебя извести.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась я. – Подумаешь, на рынок сходить…

– Рынок то в Старом городе находится. А оттуда в этот дом ещё никто не возвращался…

– Не переживай за меня, я справлюсь. Правда! – попыталась успокоить слишком эмоциональную девушку. – Пойду спрошу у кухарки, что нужно купить.

Несмотря на беспокойство подруги я была рада возможности посмотреть город. Мне всегда нравились пешие прогулки по незнакомой местности. А уж если это даст возможность хотя бы полчаса не думать о мерзкой тётке и её несправедливого отношения к себе, я, конечно же, не упущу такой шанс.

Внимательно выслушав наставления кухарки, и, узнав у неё дорогу, я с большой корзиной на согнутой в локте руке, вышла на улицу.

Наказ был прост: «Мари, ступай на рынок. Закажи свежего карпа у старого Томаса, да не забудь про овощи для рагу».

Кто такой старый Томас я и в помине не знала, но надеялась на старую добрую поговорку: “Язык и до Киева доведёт!” Для меня, видевшей мир лишь из окон герцогского дома да лекарского лазарета, это было целое путешествие в неизведанное, и я предвкушала своё первое приключение в теле Мари.

Старый Город, который я с лёгкостью нашла, был на удивление очень оживлённым. Не тот вычищенный, прибранный центр, куда обычно ходили за покупками слуги богатых господ, а его сердце – грязное, шумное, бурлящее.

Первое, что поразило меня – это запах. Не один, а целая какофония: резкий, солоноватый рыбный дух, смешанный с приторной сладостью гниющих фруктов, терпкостью специй, потом едким запахом лошадиного навоза и каким-то вездесущим, кислым душком сырости и бедности. Мой нос сперва пытался сопротивляться, но потом, кажется, просто сдался.

Звуки были не менее сногсшибательными. По булыжным мостовым грохотали телеги, запряжённые усталыми, но могучими лошадьми. Их копыта отбивали дробь, а скрежет колёс по камню отдавался в зубах. Повсюду кричали торговцы, зазывая покупателей: «Свежая рыба!», «Морковь! Дешево!», «Лучшие яйца от наших курочек!». Их голоса были хриплыми, надрывными, перекрывающими детский плач, лай собак и чью-то отчаянную ругань.

Я чувствовала, как этот шум проникает под кожу, заставляя голову кружиться.

Улицы были узкими, вымощенными неровным, скользким камнем, кое-где покрытым тонкой пленкой грязи и сточных вод. Дома теснились друг к другу, высокие, угрюмые, с покосившимися ставнями и окнами, из которых свисало выцветшее бельё.

Многие стены почернели от времени и копоти, а на нижних этажах виднелись крошечные, пыльные лавчонки, где продавали всё подряд: от старых ботинок до потемневших серебряных ложек.

Казалось, каждый камень здесь помнил сотни лет людской жизни, их радости и горести. Повсюду мелькали люди, постепенно сливаясь в единый движущийся поток. Мужчины в грубых суконных куртках и кепках, женщины в поношенных платках и длинных юбках, с корзинами наперевес. Дети, грязные и оборванные, сновали между ног, их глаза были слишком взрослыми для их лет.

Я чувствовала, как их локти толкают меня, как чьи-то немытые руки случайно касаются моей одежды. Я старалась идти быстро, опустив глаза, чтобы не сталкиваться ни с чьим взглядом, но при этом пытаясь увидеть всё.

Наконец, я достигла рынка! О, рынок был отдельным миром. Деревянные прилавки, заваленные горами овощей: картофель, морковь, капуста, покрытые землёй, но такие сочные. Рядом – корзины с яблоками и грушами, некоторые уже слегка подпорченные, но большинство свежие и яркие.

А вот и рыбные ряды – здесь запах был особенно сильным, прямо из моря, но с лёгкой, тревожной ноткой. Рыба лежала на льду, её чешуя тускло поблескивала, а глаза смотрели в никуда. Мой взгляд задержался на старой цветочнице, её морщинистое лицо было изрезано морщинами, но в глазах светилась доброта. Рядом с ней, на земле, стояли букеты полевых цветов. Это был крохотный островок красоты посреди этой суеты. Я чувствовала себя чужой, совершенно неуместной в этом кипящем котле жизни. Моё, пусть и не новое, но аккуратное платье, которое мне разрешают надевать во время дядюшкиного приезда, чистые руки – всё это казалось абсурдом здесь, где каждый уголок кричал о борьбе и выживании.

Но вместе с ужасом и лёгким отвращением, я чувствовала и странное очарование. Это был живой, настоящий мир, не тот, что описывали в книгах или рисовали на картинах. Это была реальность, которую я никогда прежде не видела, и она навсегда отпечаталась в моей памяти – шумная, грязная, но невероятно живая и, наверняка, полная тайн.

Отыскать старого Томаса оказалось куда сложнее, чем я думала. Спросив о нём у первого попавшегося торговца рыбой, я поняла, что задание моё не такое уж и простое. Мужчина сморщился так, что щёлочки его глаз почти полностью скрылись под сросшимися густыми бровями.

– Зачем он вам? – осуждающе буркнул продавец.

– Моя тётушка ест рыбу, пойманную только его сетями, – выдала я, словно знала об этом очень давно.

– Старый Томас обитает в порту. Только не советую тебе, дочка, туда ходить. Всякого люда там полно. Есть такие неудачники, как тот старик, которого ты ищешь, есть и корсары с далёких морей, и даже работорговцы, – шёпотом закончил он, нервно поглядывая по сторонам.

От слов продавца по моей спине пробежала целая толпа мурашек, расшевелив даже волосы на моей голове. Но, деваться было некуда…мне срочно нужно было найти этого загадочного рыбака.

* * *

Дорогие читатели, представляю Вам

очередную новинку литмоба "Завещание с подвохом"

"Волшебная ферма попаданки, или завещание с подвохом"

https://litnet.com/shrt/9CPK

от автора Кармен Луна