Нике в космосе не место

Пролог

Я не успела ни испугаться, ни понять, ни оттолкнуть. Спина ударилась о холодную панель, где-то за ухом противно пискнул датчик движения, и в следующую секунду губы командора накрыли мои — жёстко, требовательно, с каким-то отчаянием, которого я в нём никогда не видела.

— Что вы… — выдохнула я, упираясь ладонями ему в грудь. Сердце колотилось где-то в горле, и я не понимала, от чего сильнее — от страха, от неожиданности или от того, что губы ещё горели его поцелуем.

Ри Терье не отстранился. Он стоял так же близко, вжимая меня в стену, и смотрел сверху вниз. Только теперь в этом взгляде не было холодной решимости. Было что-то другое. Что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Ты хоть понимаешь, — сказал он хрипло, почти шёпотом, — что он мог тебя убить?

Его пальцы — те самые, что ещё минуту назад сжимали мой локоть, — теперь лежали на моих плечах, и я чувствовала, как они дрожат. И он вновь склонился ко мне, прижимаясь губами.

Теперь он целовал медленно, почти неуверенно, словно пробуя, позволяю ли я, словно боясь, что я исчезну, растворюсь в холодном воздухе коридора, как миражи над раскалёнными двигателями.

Его ладони скользнули с моих плеч выше — к шее, к затылку. Пальцы запутались в волосах, и я почувствовала, как он выдохнул прямо в поцелуй — длинно, прерывисто, будто всё это время не дышал. Где-то на границе сознания я слышала, как противно пищит датчик движения — раз, другой, третий, а потом замолкает, обиженный отсутствием реакции. Или просто понявший, что сейчас не до него.

Мои собственные руки — я не помнила, когда они поднялись, — лежали на его груди, и я чувствовала, как под тканью кителя колотится его сердце. Гулко, тяжело, как бьют в набат. Или как молот по наковальне. Или как моё собственное сердце — я уже не понимала, где чьё.

Он снова поцеловал меня — и на этот раз я ответила.

Неловко, неумело, краем губ, краем сознания, чувствуя, как его пальцы сжимаются в моих волосах, как он прижимает меня к себе, как стена холода за моей спиной сменяется жаром его тела. Коридор исчез. Станция исчезла. Ящер, контрабандисты, пустые отсеки — всё, что было минуту назад, стало далёким и неважным, как сон, который забываешь сразу после пробуждения.

Остались только его губы. Его руки. Его дыхание — сбивчивое, горячее, на моей щеке.



Отредактировано: 14.07.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять