Никогда не говори "навсегда"

Глава 6

– Папаша, ты бы не лез, куда не просят. Глядишь, и жить дольше будешь.

– Девушку отпустите, – повторяет Игорь Алексеевич, папа Юлианы.

Случайно ли он проходил, или решил меня встретить, но я безумно рада его появлению. И в то же время мне очень стыдно за то, что втянула мужчину в свои проблемы.

– Шёл бы ты дальше, куда шёл. – Хамит Аличев, выкручивая мне запястье.

– Обязательно пойду, как только вы отпустите девушку.

– Эта девушка моя жена.

– Это не даёт вам никакого права так вести себя с ней.

– Папаша, ты ещё меня правам учить будешь?

– Ваши права вам объяснят в полиции, а сейчас отпустите девушку.

– Я как-нибудь сам разберусь со своей женой. Ясно?! А теперь проваливай!

– Не хамите и отпустите девушку.

– Да что ты заладил одно и то же? А больше тебе ничего не надо?

– Я в последний раз предупреждаю вас: отпустите девушку. – Настаивает Игорь Алексеевич.

– Папаша, тебя на молоденьких потянуло?

– Вы в своём уме? Она мне в дочери годится. Дана, ты хочешь ехать с ним?

– Нет! Что вы! Я ни за что с ним не поеду! – восклицаю поспешно, боясь, что он уйдёт и оставит меня с «любимым мужем».

– О! Так вы ещё и знакомы… – Противно тянет Аличев и поворачивается ко мне. – Папика себе нашла?

– Ты идиот. – Других слов у меня нет. Пытаюсь выдернуть руку, но лишь делаю себе больнее.

– А ты у нас умнее всех? Или считаешь, если мои счета заблокировали, то ты с них что-то получишь? Ни хрена ты не получишь! Ты сейчас же сядешь в машину и подпишешь бумаги, а потом можешь катиться на все четыре стороны и развлекаться со своим папиком сколько угодно.

Смотрю на Аличева как на помешанного. Глаза горят, лицо искажено злобой. Он в таком состоянии, что я первый раз не знаю, что от него ожидать. Но если за себя мне не страшно, то вот за Игоря Алексеевича я боюсь. Очень боюсь. Аличев намного крупнее, да и возраст играет явно не в пользу отца Юлианы, у которого к тому же больное сердце.

– Ох, что за молодёжь пошла. – Вздыхает Игорь Алексеевич, подходя чуть ли не вплотную к Славику.

– Папаша, не нары… – Фраза обрывается на полуслове, и Аличев плавно опускается прямо на асфальт. Его захват слабеет, я сразу же вырываю руку и отхожу к отцу Юлианы, прячась за спину.

Не понимаю, что произошло. Славик хватает ртом воздух, но ничего не может сказать, лишь зло хлопает глазами.

– Да, да, да. «Я труп», «Ты завтра сообщишь куда следует», потому что сегодня получится вряд ли, и всё в таком же духе. Я всё это прекрасно знаю. – Вероятно, Игорь Алексеевич озвучивает мысли Аличева. – Вот здесь, – папа Юлианы суёт под нос Славику свой телефон, – запись твоего «геройства». Подумай на досуге о правилах поведения. Идём, Дана. – Берёт меня под руку.

– Что вы с ним сделали?

– Ничего серьёзного. Минут через десять оклемается. Этот приём в качестве самообороны не наносит вреда здоровью.

– А как? Я ничего не заметила.

– Ты когда-нибудь ударяла локтевой нерв?

Я на секунду задумываюсь.

– Да.

– И как?

– Очень больно.

– А рукой могла шевелить?

– Не сразу…

– Вот и здесь примерно тот же принцип. При нарушении одной ветви нерва идёт локализация в зоне иннервации другой ветви этого же нерва, и человек некоторое время не может управлять своим телом.

– Откуда вы это знаете?

– Служба. Служил в горячей точке. Нас перебрасывали местные, нужно было пройти налегке и без лишнего шума. Вот таким приёмам нас и обучили.

– О! – Произношу с восхищением.

По внешности мужчины не скажешь, что он владеет какими-то там боевыми искусствами. На Рэмбо в отставке папа Юлианы точно не похож.

– Давно это было. Очень давно. Думал, что уже забыл всё. А, вот видишь, пригодилось.

– Спасибо вам, Игорь Алексеевич.

– Не за что. Я очень не люблю вмешиваться в чужие дела, Дана. Но для твоей же безопасности, хотел бы знать, о каких счетах шла речь?

– Я не знаю… – отвечаю и вижу, что он мне не верит. Наверное, окажись на его месте, я бы тоже не поверила. – Я сегодня была у адвоката. Может, она что-нибудь выяснила, потому что до этого Слава вообще никак не давал о себе знать.

– Дана, а как так получилось, что у твоего мужа оказались счета, а ты даже не в курсе?

– Потому что такую дурочку как я надо ещё поискать. Я слепо верила, что дела у него идут не очень. Жалела, помогала… А оказалась лишь удобной ширмой. Весь наш брак всего лишь красивая оболочка, мыльный пузырь, который лопнул. Я наивно верила, что у нас настоящая семья, а Славу это устраивало.

Я замолкаю, и некоторое время мы идём молча. Игорь Алексеевич сам открывает подъездную дверь, пропуская меня вперёд.

– Дана, а какова причина отказа в разводе?

– Аличев на суде заливался соловьём, уверяя, что любит меня. А я, по его словам, подала на развод из-за депрессии после потери ребёнка. Якобы пошла на крайние меры. Раскаивался перед судом, что не выдержал долгого воздержания. Что я всё не так поняла, а ребёнка потеряла по причине слабого организма. . Клялся, что для него это тоже ужасная потеря, и он не хочет лишиться ещё и семьи. На вопрос судьи, была ли у меня угроза выкидыша, мне пришлось подтвердить, что я регулярно находилась под наблюдением в стационаре. – Я тяжело вздыхаю, вспоминая этот ужасный процесс. – Суд принял его сторону, дав мне время на «восстановление».

Вадим

– Алло, тёть Наташ, а ты где?

Наталья – младшая сестра отца и очень поздний ребёнок, поэтому разница в возрасте у нас с ней не такая уж и большая. Тётей я её называю исключительно, чтобы побесить, а не для соблюдения традиций, о которых так пекутся родители. Только она уже давно не так остро реагирует, как раньше. Так что никакого кайфа от этого уже нет, особенно сейчас, когда мы работаем вместе.

Тётушка просила проверить финансовую сторону компании Аличева и его личные счета, и, как освобожусь, сразу к ней. Но на рабочем месте тётки не оказалось.