Никогда не говори "Никогда"

Глава 9. 30 апреля. Среда. Часть 1. Горький аванс.

Было уже за полночь. За окном шел сильный ливень. Капли стучали по карнизу за окном, словно отбивали бесконечный траурный ритм. В комнате стоял шум. Все собравшиеся коллеги и знакомые обсуждали произошедшее и еще больше нагнетали обстановку своим шепотом и охами.

В какой-то момент в ушах зазвенело, и я перестала слышать посторонние звуки. Я сидела, ссутулившись, и долго смотрела в пол. Слезы и не думали останавливаться, прокладывая жгучие соляные тропы по моим щекам. Губы пересохли, и потрескавшись, кровоточили. Ко мне подошла коллега Настя *(имя изменено) и протянула стакан.

- Выпей – полегчает…

Резкий ментоловый запах успокоительного ударил в голову, и я сделала большой глоток. Мой организм был сильно истощен, и меня одолевала чудовищная жажда. Однако, после лекарства захотелось еще больше воды.

- Нам нужно ехать в участок, – сказал оперативник.

- Да… нужно…

Я накинула на себя куртку и шапку. Все в спешке начали выходить с комнаты, прощаясь, бросая в след неуклюжие слова поддержки и, что чувствовалось острее всего, — осуждающее любопытство.

Когда все ушли, остался Павел Витальевич. Он продолжал смотреть на меня сочувственным взглядом, приговаривая: «Крепись!». Он накинул себе на шею шарф и, опустив голову в пол, тихо ушел, оставив меня наедине с оперативником и холодной пустотой в груди.

Сев в машину, меня начало неудержимо клонить в сон, однако в голове все крутились мысли: «И что же мне теперь делать?». Как бы я не старалась – ответа так и не находила. Ситуация оставалась безвыходной. По дороге в участок я только и слышала наказы оперативника.

- Ну как так? Первым делом, надо было заявить в полицию и ничего бы не случилось! Пять миллионов! Тут только оформлять банкротство. И будешь всю жизнь расплачиваться. Ох-ох-ох.

Я ему так ничего и не смогла ответить. Может, все дело было в лекарстве, от которого даже не пошевелить языком, или от неразборчивых мыслей в моей голове. Доехав до участка, оперативник посадил меня у входа и велел ждать дежурного следователя. Меня оставили наедине с моими мыслями, в которых меня уже приговорили к казни.

Неожиданно, раздался телефонный звонок. Это был «сотрудник ЦБ» Евгений Иванович. Что ему еще надо? Я уже отдала все денежные средства. Что он задумал?

- Алло, Эвелина Сергеевна. Простите, нас прервали, телефонный сигнал перехватили мошенники и….

- Хватит! – резко выпалила я, ощущая, как остатки адреналина выжигают горло. – Мне наконец открыли глаза. Хватит притворяться. Что Вам нужно? Денег у меня больше нет.

– Что ж, — в его голосе теперь не было и следа фальшивого сочувствия, только откровенная, неприкрытая насмешка. — Действительно, хватит этого спектакля. Однако… с Вами было очень сложно. У вас всегда было столько вопросов, и нам приходилось действовать очень быстро. Вы одна из самых сложных целей. Но, нам удалось вас развести!

- Рада, что хоть кому-то весело, - я почувствовала, что, несмотря на истощение, ко мне вернулось холодное, мстительное спокойствие. - Единственное, что хочу Вам сказать: мне омерзительно жить среди таких подонков, как Вы! У Вас нет совести! Я молодая – своя отработаю, но вот пожилые люди… Неужели в Вас нет ни капли сочувствия?!

- Ха-ха-ха! Эвелина Сергеевна, люди сами виноваты в своих ошибках. Они сами виноваты, что попадают в такие ситуации.

- Если бы, такие как Вы, не создавали подобные ситуации – может, мир бы стал чуть светлее! – я говорила жестко, будто зачитывая приговор. - Порой, мы боимся даже незнакомым людям на улице помочь из-за подобных ситуаций… Общество только и учит: Никому не доверяй!

- Эвелина Сергеевна, общество построено на хрупком доверии, но мы знаем: самый короткий путь к сердцу – это страх, сокрытый в обещании спасения.

- Иными словами… - я горько усмехнулась, используя цитату, которая теперь звучала как личная клятва. - Ваше "спасение" — это лишь аванс за то, чтобы я добровольно оплатила собственную катастрофу. Ха… ха-ха-ха.

В трубке повисло тяжелое молчание. А я продолжила.

- Самый жестокий обман — это тот, что начинается со слов «Мы хотим тебе помочь» и заканчивается «Нам тебя жаль». – Что ж, пожалуй, нам пора завершать эту игру. Вы победили. Прощайте!

Не дожидаясь ответа, я повесила трубку, чувствуя крошечный, но важный укол самоуважения.

…………………………………………………….

Спустя тридцать минут приехали родители. Мне было стыдно смотреть им в глаза после всего случившегося. Мы самая обычная семья. Мои родители трудятся, не покладая рук, больше 30 лет. И я, работающая круглыми сутками и постоянно грызущая гранит науки…

Первая мысль, которая пришла в голову: родители устроят скандал и порку. Я мысленно уже была готова к такому повороту событий. Дверь полицейского участка распахнулась, и на пороге я увидела маму и папу. «Хорошо, что они доехали невредимыми. Ну все… сейчас начнется…».

Однако мама с папой тихо подошли ко мне, обняли и заплакали. Не было ни криков, ни упреков, только эти тихие, сдерживаемые рыдания. Их безмолвное сострадание было тяжелее любого скандала. В этот момент я почувствовала себя самым одиноким, но и самым любимым человеком на свете.