Никогда не говори "Никогда"

Глава 13. 12 мая. Понедельник. День тяжелый...

Прозвенел будильник. На часах 06:00. Я лениво потянулась к телефону, чтобы прервать назойливый звук, и повернулась на другую сторону. Не успев провалиться в блаженный сладкий сон, зазвонил второй, более настойчивый будильник.

- Да встаю я, встаю… - проворчала я в подушку, ощущая себя, как старая черепаха, которую только что перевернули на спину.

Я подтянула колени к груди и взглядом начала искать маму. Мне было физически страшно еще оставаться одной. Мама посапывала, обнимая край одеяла, такая уютная и домашняя. Мне не хотелось её будить, но, увы, у мамы тоже был чуткий сон, и она проснулась вместе со мной.

- Доброе утро, мам – прошептала я.

- Доброе утро, доча! Что тебе приготовить на завтрак? - Мама тут же вскочила, полная энергии, как будто уже успела пробежать марафон и выпить пять чашек кофе.

- Не беспокойся, мам, спи, я сварю кофе и побегу на работу.

- Но, милая, мне всё равно здесь нечем заняться! А так, хоть за тобой поухаживаю. Тебе не надо будет теперь тратить время на готовку и уборку — это я возьму на себя!

- Это правда, — я почувствовала, как с плеч упал маленький, но ощутимый груз. — Мне, действительно, станет в разы легче… Интересно, а как там папа? Справится ли он один?

- О, наш папа? Он не маленький ребенок! Причем, мы ему оставили набитый едой холодильник, как будто он собрался зимовать. Я только беспокоюсь за чистоту дома…

- Мда… Боюсь, через три недели ты не узнаешь нашу квартиру. Зарастет паутиной и грязью.

- Ох, я уже боюсь представить. Ладно, грязь не страшна, лишь бы только дом не сгорел, пока он пытается сделать яичницу!

За разговорами время летело быстро, и мне следовало поспешить. Я и так пропустила две недели работы, не хотелось еще и опоздать! Бегая по комнате, я допила обжигающий кофе, схватила сумку, накинула на себя косуху и побежала на остановку. Мне не пришлось долго ждать. Маршрутки в этом городе ходили каждые 15 минут, однако народу всегда было очень много, словно все разом решили поехать на работу именно в это время. Я всегда старалась выходить пораньше, чтобы пройтись пешком, потому что ехать, зажатой лицом к окну между двумя хмурыми спинами, — то ещё удовольствие. Но сегодня выбора не было. Я с трудом проснулась. Честно сказать, даже сейчас проезд на автобусе казался мне роскошью, которую я не могла себе позволить. Каждая копейка была на счету, и отдавать эти жалкие рубли за проезд ощущалось как новая, маленькая потеря.

Наконец, я вышла на остановке возле работы. Сердце колотилось как бешеное, отбивая тревожный марш прямо в висках. Страх столкнуться взглядами с коллегами и друзьями сковывал меня. Мне казалось, что даже прохожие на улице каким-то немыслимым образом знали о моем унижении. Они, должно быть, видят эту неоновую вывеску «Обманута», которая, как мне казалось, мигала прямо над моей головой. Я шла, стараясь держаться как можно дальше от других людей.

Перейдя дорогу, я впала в ступор. Завтрак плясал у меня в желудке ча-чу и норовил было показаться миру, но мне удалось его удержать. Мой шаг замедлялся, хотя следовало поторопиться. С каждым шагом ноги тяжелели и совершенно перестали слушаться — левая нога стремилась направо, а правая двигалась в левую сторону. Закружилась голова, и у меня все поплыло перед глазами. «Может, не стоит сегодня идти на работу? Понедельник – день тяжелый, не стоит его еще больше усложнять… Спокойно. Эвелина, возьми себя в руки! Когда-то тебе придется показаться!»

Я шла к своему кабинету партизанскими путями. Я выбрала самые пустые этажи и самые длинные коридоры, лишь бы не встретить никого знакомого. По пути мне встретилось буквально два человека — мы не были знакомы, и это уже было победой! Добежав до пункта назначения, я дрожащей ладонью достала из кармана ключи и пыталась незаметно попасть в кабинет. Спустя три минуты мучений мне удалось попасть в замочную скважину и отпереть дверь.

Зайдя внутрь, я почувствовала неимоверную духоту и запах застоявшегося воздуха. Весенние солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, и в их свете плыли и блестели мириады золотых пылинок. Меня не было две недели. В кабинет никто не заходил, всё лежало на своих местах, и толстый слой пыли оставался нетронутым. «Стоит навести порядок. Срочно».

Я приступила к незапланированной весенней уборке, которая внезапно стала моим спасением. С каждой стёртой пылинкой, с каждой вычищенной полкой, я как будто смывала грязь со своей души. Наведение порядка вокруг стало для меня одним из способов хоть как-то восстановить внутренний порядок и вернуть спокойствие.

Прошло около двух часов. От пыли не осталось и следа. Свежий весенний воздух, наконец, наполнил помещение. Я взглянула в окно, чтобы немного отдохнуть, и увидела своего научного руководителя. Павел Витальевич, как всегда, был весел и расслаблен. Он один из немногих людей, кто ходил на работу с искренним удовольствием. Он поднял взгляд и посмотрел прямо на мои окна. Наши взгляды пересеклись. Это был всего миг, но он пронзил меня насквозь. Я быстрым, почти судорожным движением руки дернула жалюзи.

Перед ним мне было стыдно больше всех. Не знаю, может быть, из-за того, что я показала ему свою слабую сторону, хотя столько лет с ним спорила и отстаивала свои научные позиции, демонстрируя стальную логику. Или же из-за того, что он был первый, с кем я увиделась спустя долгое время.

«Надеюсь, он меня не заметил…» - пронеслась паническая мысль.