Никогда не кусайтесь с незнакомцем в Хэллоуинскую ночь

Глава 12.

Тебе не кажется, что логичнее было бы ни с кем и ни во что не ввязываться больше? - спрашиваю его.

- Ведь я же в конце и останусь виноватым? Это хотела сказать? – завершает Тимур недосказанное за меня. – Так это и ответ. Я по любому в конце крайним буду, крошка! Вот увидишь, – он тихо смеется. – Так что на это забей. Вот вообще! Думай только о том, чего хотела бы ты.

- Хм, - подхожу к нему сама и, вскинув голову, заглядываю в его загадочные глаза. – Допустим, я хочу, чтобы ты меня спас.

Тим кивает, но не двигается с места.

Буравит меня своими медовыми омутами, ожидая продолжения.

- Но кто потом спасет тебя самого? Мм, Тим? – с деланной ироничностью спрашиваю его. – Когда матерые волки вашей стаи Лютых выяснят, что исправительный срок, назначенный Тимуру, завершился новым похищением чужой невесты? – вот тут я все-таки хихикаю, не справившись с напряженностью момента.

- Признайся, тебе бы хотелось видеть их рожи при этом? – несмотря ни на что, парень тоже сдержанно посмеивается.

- Я не любительница триллеров, - еще один нервный смешок, и мы вновь стоим вплотную. – Даже разбавленных черным юмором.

- Тогда помоги мне довести историю до хэппи-энда, детка, - на грани слышимости шепчет парень и привлекает меня к себе…

Стою на краю крыши, будто на краю собственной безрассудности.

Ветер дергает за волосы и шепчет: «Ты спятила, Мелания!»

Причем делает это строгим голосом моей мамы.

«Нет. Не уверена, что все так, мама! Скорее наоборот — я проснулась!»

И да, я из тех, кто считает, что лучше попробовать и жалеть, чем не попробовать и потом всю жизнь выгрызать себе сердце.

Может, философия и сомнительная, как пончик с просроченным кремом, но сейчас она — мой единственный спасательный круг.

- Да, — выдыхаю, вложив в этот короткий звук всю свою веру в лучшее.

Это «да» выходит тихим, но уверенным.

Будто я подписываю собственный приговор, отправляющий меня в новую вселенную.

И я почти наверняка совершаю самую красивую глупость в своей биографии. Но… я не прощу себе, если не попробую.

Оборотень — мой недавний враг по острословию, мой ночной соперник за место под луной — смотрит так, словно в моём голосе он слышит что-то гораздо большее, чем просто согласие.

Кажется, для него мой ответ стал такой же точкой невозврата, несущей нас в портал неочевидного будущего.

- Тогда сбежим, — отвечает он таким же твердым взглядом.

И это не бравада, а странная, местами трогательная решимость.

Но, когда он глазами ищет свой мотоцикл внизу, я поднимаю ладонь, как щит:

- Мне надо вернуться домой. Забрать свои вещи. Пару важных блокнотов. Ноут… Без них никак.

Тимур морщится, едва заметно. Недоверие скользит по лицу, как тень от пролетающей летучей мышки.

- Адрес, - с нажимом выговаривает он.

- Зачем?

- Ты вернёшься? – сбивает меня с равновесия ответным вопросом.

- Да, — отвечаю снова. — Какой смысл рисковать вдвоем, если с первых минут у нас недоверие?

Парень щурится. Смотрит долго. Но мой аргумент срабатывает.

- Встретимся в старом парке, - говорит и вертит головой, пытаясь сориентироваться в чужом городке. – Я видел заброшенную беседку по пути сюда.

- Там, - киваю несколько раз подряд. - Через час. Крик Совы 45 дробь 13.

- Что? – хмурится в недоумении.

- Мой адрес, - улыбаюсь шальной улыбкой парашютистки перед первым прыжком.

Тим усмехается:

- Если ты не придёшь в беседку, я…

- Ты поймёшь, что я трусиха, — перебиваю, криво улыбаясь. – И уедешь без меня.

- Нет, — оборотень смотрит слишком внимательно. — Я приеду за тобой. И вырву лапы твоему жениха, если он попытается тебя удержать.

Мой смешок - это смесь истерии, страха и нездоровой эйфории.

- Приду за ради целостности Эдди, - хихикаю нервозно.

Тимур низко рычит. Зло, кусаче целует меня в губы. И всё же отпускает…

***

Спускаюсь в сортиры быстро. Бегу по коридору к черному выходу.

Шум вечеринки остался позади, а я ныряю в ночной город, как в гиперпространство, несущее меня в заветную реальность.

Домой влетаю, как настоящая ведьма на метле. С лихорадочным хохотом. Торопливо срывая с себя куртку и карнавальные побрякушки, словно сбрасываю старую кожу.

Родные стены встречают меня тишиной.

Родителей все еще нет, конечно. У них свой соберун. Они у друзей семьи. И я надеюсь, что досидят там до полуночи.

Потом найду в себе силы связаться с ними. Объясниться. Извиниться за… побег.

Потом. Всё это потом…

Хватаю рюкзак, швыряю в него одежду, доки, старую записную книжку, свои мелкие безделушки-сентиментальности.

Каждый предмет — якорь, который следовало бы бросить тут, чтобы не тянул назад. Каждая вторая мысль в голове — вопрос: Ты точно уверена?

Сбегаю вниз по лестнице, подбираю куртку.

Когда тяну молнию на рюкзаке… меня… накрывает.
Глухо, больно, как волна ледяной воды.

Что я творю?!!

Это же не кино, не роман о смелости. Это жизнь…

Настоящая. Со счетами, ошибками, последствиями.

Сонный флер от ЕГО взгляда развеивается.

Влюблённая дурочка внутри меня виновато скулит и уходит на задворки.

Мы с Тимом едва знакомы!

Полдня всего!

Даже меньше…

Несколько часов.

Убито опускаюсь на край дивана. Рюкзак падает рядом, как свидетель моего недавнего помутнения.

Нет.

Нет. И… Нет!

Так нельзя.

Дышу глубоко. Так, будто пытаюсь вдохнуть обратно своё самообладание.

Насытить им мозг и вернуть себе здравомыслие…

Да, я хотела любви.
Да, я хотела эту волю, эту безумную ночь.
Но сейчас… сейчас я понимаю, что бегство — это просто красивая ошибка, которую я почти совершила.

Закрываю ладонями лицо.
Смех и слёзы сливаются в одну свихнувшуюся эмоцию.