Никогда не подсматривай

6 глава. Приезд жениха

За завтраком я почти ничего не ела, лишь машинально ковырялась вилкой в тарелке и глядела в пространство. Алиенор с тревогой поглядывала на меня. А потом вполголоса заметила:

- Она не похожа на счастливого человека.

- Сюзон слишком чувствительна, - сказала мама, - она обиделась, что мы разгадали ее тайну. Нужно немного терпения, и все будет в порядке.

     Кажется, она сама в это верила. Я сдержала смешок. Думаю, это выглядело бы нелепо.

- Сюзон нужно прийти в себя, - вмешался отец, - и я настаиваю не спешить со свадьбой. Пусть девочка привыкнет к своему положению.

- Надеюсь, месье Гранден поможет ей прийти в себя, - заключила Алиенор.

     Услышав это имя, я сильно царапнула вилкой поверхность тарелки. Все вздрогнули от неожиданного скрежета.

- Сюзон, милая, ты ничего не ешь, - ласково заговорила мама, - скажи мне, что тебе хочется. Может быть, пирожных? Я испеку тебе самые вкусные пирожные, дорогая. Ешь на здоровье сколько хочешь. Хорошо?

     Я помотала головой, не отрывая взгляда от тарелки.

- Она обожает фаршированную утку, правда, Сюзон? – подмигнул мне отец, - на ферме как раз подросли отличные утки.

- Хочешь трюфелей, дорогая? – осведомилась и Алиенор заботливо.

- Ничего я не хочу, - ворчливо ответила я.

     Надо же, перечислили все то немногое, что я люблю и что готова есть в любых количествах.

- Я уверен, когда ты увидишь утку, сразу почувствуешь голод, - заявил отец.

     Я подняла голову и оглядела их всех. Думают, что, если мой рот будет занят, я не смогу закатывать истерики. Ну и пусть.

- Ладно, - сказала я, - хочу утку. И пирожные тоже. И трюфеля.

     По столовой пронесся вздох облегчения.

- Молодец, дорогая, - улыбнулся отец, - самое главное – это хороший аппетит. Он тебе просто необходим.

- Ты не ешь потому что расстроена? – поинтересовалась Алиенор.

- Сюзон всегда плохо кушала, - отозвалась мама, - сколько раз в детстве я уговаривала ее скушать еще хоть ложечку. Иногда на это приходилось потратить несколько часов.

     Неожиданно я вспомнила один из таких завтраков. Мама сидит рядом со мной в детской и пристально наблюдает за тем, как я ем. Точнее, как я делаю вид, что ем. На это стоило посмотреть. Минут десять я ковырялась в тарелке, переворачивая пищу ложкой и ища наиболее подходящий кусочек. Но так как такого не существовало, по крайней мере, в моей тарелке, я наконец подцепляла на ложку микроскопическую крошку, клала ее в рот и принималась долго и тщательно пережевывать. На это у меня уходило не меньше пяти минут. После того, как я это прожевывала, обнаруживалось, что жевать в сущности было нечего и во рту у меня ничего нет. Так что, неудивительно, что у родных не хватало терпения выдерживать это. Самой настойчивой была мама. Она могла просиживать со мной по несколько часов и все-таки добивалась своего: я съедала хотя бы половину содержимого тарелки.

     Насколько я помню, я никогда не отличалась повышенным аппетитом. Если б мне не напоминали, что я должна позавтракать, пообедать или поужинать я, наверняка, так ничего бы и не ела. И это в обычные дни. Что же удивительного в том, что сегодня я вообще не могла заставить себя хоть что-то проглотить. В горле застрял комок, а желудок чувствовал себя так, словно я недавно уже завтракала и притом весьма плотно. Один вид съестного вызывал у меня рвотный судороги. Я старалась не смотреть в тарелку, но приливу аппетита это не способствовало.

     После завтрака я вышла в сад и села на скамейку под старым раскидистым деревом. Его тень полностью загораживала солнце и охраняло утреннюю прохладу. И главное, я могла не опасаться солнечного удара. Впрочем, сейчас меня это не волновало. Может быть, это и хорошо, пусть будет солнечный удар. Мне станет плохо и визит жениха хотя бы на сегодня отменится. Как мне было тошно, не передать словами. В голове были сплошь мрачные, беспросветные мысли и безумные идеи, как всего этого избежать. Ничего путного.

     Будучи полностью поглощена размышлениями, я не услышала шагов и очнулась лишь тогда, когда почувствовала чью-то руку на плече. Повернув голову, увидела Алиенор.

- Начинается дождь, Сюзон, - сказала она, - пойдем в дом. Ты промокнешь. Я послала слугу за трюфелями. Они будут к вечеру, как раз к приезду твоего жениха.

     Слово «жених» вызвало у меня непроизвольную дрожь. Я повела плечами, стараясь избавиться от руки сестрицы, но она крепко меня держала. Не убирая руки, она наклонилась ко мне и спросила, заглядывая в глаза:

- С тобой все в порядке, котенок? Скажи мне правду.

-  Я постоянно говорю правду, а мне никто не верит. Нет, со мной не все в порядке, - отрезала я, - я чувствую себя просто гадко.

- Но ты ведь не собираешься закатить еще одну истерику? – встревожено заявила она, - знаешь, дорогая, истерики плохо сказываются на нервах. И потом, ни к чему демонстрировать свое дурное настроение нашему гостю.