Никогда не смотри на билборды

Шестая часть

Просыпаюсь от звука открывающейся двери в купе. Где-то на полпути у меня появляется попутчица. Ее зовут Лариса. Одета просто: брюки, гольф, кроссовки, поношенное пальто — все в темно-серых тонах. Седина в волосах и какая-то тусклость в лице. Но оптимизма ей не занимать. Простая женщина. Она много говорит о себе и о своей чудесной семье. За разговором проходит остальная часть пути, мне не удается заскучать.

— Навещу Катюшу и вечернем домой, — продолжала говорить соседка, — я бы, конечно, на денек… Но они снимают же на четверых, места нет. Тесно, но до университета совсем недалеко, пару станций. Дочка встретить не успеет, лекции. Но отсюда на метро быстро. Прямая линия. Не волнуйся, и ты быстро найдешь, на другую станцию надо будет пересесть.

Мама не приехала на похороны. Собиралась, но не получилось. Какой же все таки у нее сейчас цвет волос и прическа? Точно ли она блондинка?

Поезд монотонно катится, а я выколупываю грязь из-под ногтей. Чем ближе к Минску — тем больше я волнуюсь. Постоянно думая, что сказать — я не подумала, в каком виде я появлюсь. Наверное, моя провинциальная одежда не подходит для Минска. Моя мама очень серьезная, деловая женщина. Не будет ли ей стыдно, что дочка приехала в джинсах и свитере, как простушка.

От меня пахнет поездом и волосы стали сальными, растрепались. В поисках расчески достаю из рюкзака косметичку. Расчесывая волосы, я думаю, почему мы с мамой внешне совсем не похожи? Она красивая, все ее любят, а я серая — меня никто не замечает и не любит. Я убираю волосы гладко-гладко под заколку, не люблю, когда даже один локон торчит. Раз достала — подкрашиваю губы нюдовой помадой, припудриваю покрасневшее уставшее лицо. Я почти не спала этой ночью. Чувствую нервозность и страх. Подташнивает и хочется куда-то бежать. Не могу успокоить руки. Кажется, сгрызла все ногти.

— Помада у тебя какая-то тусклая. Вот дочка моя всегда яркими красится, красиво так и свежо… — продолжает Лариса.

Я заправляю майку в джинсы и кладу рядом рюкзак и свитер. В поезде зимой жарко и душно. Я вспотела и чувствую себя грязной. Всю жизнь я старалась быть стандартной и не привлекать внимание, а сейчас хочется кричать, чтоб меня все услышали. Но это только хочется, не знаю, как мне поговорить с мамой. Она не слышит меня по телефону, я надеюсь, она услышит меня вживую.

— Почти приехали… Милая, ты чего? Плохо, что ли? - спрашивает Лариса.

— Нет, все хорошо. Я еще посижу, вы идите… чуть-чуть посижу.

Поезд постепенно сбавляет скорость. Пассажиры уже давно выстроились в очередь на выход вдоль коридора. Слышен человеческий гул со станции. Я стараюсь глубоко и медленно дышать, чтобы успокоиться. Нащупываю в кармане кулон и сжимаю изо всех сил. Считаю вдохи. Чужой город, как чужой мир. Поезд останавливается. Страшно переступать порог.

Выйти все-таки приходится. После теплого вагона на улице холодно и сыро. Люди толпятся и толкаются. Первая платформа, иду со всеми на вокзал и попадаю в просторный и светлый холл с высоченными окнами, за которыми, четко напротив видны два одинаковых здания с пиками. Впечатляет! Я чувствую себя крысой, которая вылезла из норки на открытое яркое место.

Сейчас около семи вечера. Подмораживает, уже совсем скоро стемнеет. Минский вокзал современный, весь стеклянный. Я вижу через панорамные окна, что на улице хлопьями идет снег, падает и тут же тает под ногами прохожих. Люди ходят вокруг меня, создавая напряжение. Чтобы отдышаться, я выхожу из главного входа, чувствую холодный ветер.

Моя попутчица Лариса подробно рассказала мне, как добраться по нужному адресу на улице Жудро. По ее словам, не сложно, почти все время на метро. А там, если потеряюсь, то “язык до Киева доведет”. Думаю, мама еще на работе. Она работает в очень модном бутике одежды, но в каком именно никогда не говорила.

Все равно придется ждать под дверями, у меня есть пара часов. Решаю идти пешком по навигатору, посмотрю столицу.

Минск представляется мне монументальным, как будто нависающим сверху. Холодным, серым, суровым. Но между тем, захватывающим, современным и привлекательным. Сколько же пространства!

Прохожу здание высоченного педагогического университета, красный необычный костел, гостиницу и еще множество массивных и однообразных старых домов с магазинчиками и кафешками. Замечаю продовольственный магазин “Центральный”. Соображаю, что иду в гости, и надо бы купить коробку конфет, некрасиво с пустыми руками.

Гуляя по проспекту, который кажется бесконечным, почти постоянно я ощущаю на себе предчувствие опасности. Конечно, я стараюсь не смотреть без надобности. Но даже не поднимая глаз, я знаю, что она рядом и никуда не делась. Мама не верит мне, поэтому я все еще ощущаю и вижу утопленников на билбордах. Даже мокрый снег, падая мне на лицо, пытается меня утопить. Постепенно привыкаю.

Лет семь назад, заканчивая школу, я мечтала поступить в минский университет и быть рядом с мамой. Я звонила ей несколько раз и заканчивалось, как правило, на повышенных тонах. Мама за меня очень сильно волновалась. Боялась, что я не переживу неудачу. Она еще намекала про личную жизнь, и что снимать квартиру дорого и опасно. И еще я должна думать о бабушке, она же старенькая! Отговаривала. Между тем бабушка не вмешивалась в мои планы, но настаивала, что слушать надо себя и ничего не бояться. Я, конечно же, верила маме, очень не хотела злить ее и создавать ей трудности. Осталась учиться в Витебске.

Выхожу на станции “Спортивная”. Иду вдоль стены из камней... Район уже больше напоминает обычный жилой, спальный. Все тут уже не так пафосно. Отхожу дальше от проспекта и вокруг обычные девятиэтажки.

Нахожу нужный дом и квартиру в десятом часу. Домофон сломан и дверь открыта. Поднимаюсь. Звоню в квартиру, и мне открывает мужчина лет сорока, жгучий брюнет. Ухоженный и щегольски одет: темные спортивные брюки, белая футболка. Стоит без тапок в белоснежных носках. Видимо, полы очень чистые, раз он так ходит.