Никогда твоей не стану!

Глава 3

Пошёл второй месяц пути, и, глядя на мрачные заиндевевшие леса, Дениз тяжело вздыхала. Карета еле тащилась по засыпанной снегом дороге, и никакие крики кучера не могли заставить лошадей двигаться быстрее.

- Рère[1], мы никогда не доедем до этого Санкт-Петербурга, а застрянем в этих лесах, - проворчала она, когда экипаж накренился на очередном повороте.

- Потерпите ещё немного, mon cher[2]. Скоро всё закончится.

– Зачем ты затащил нас в эту ужасную варварскую страну?! – завела старую песню дочь.

- Дениз, права, - старясь дыханием согреть окоченевшие руки, отозвалась мать. – Это твои безумные прожекты привели нас к полному разорению и к тому, что мы оказались здесь, – женщина обижено поджала губы.

- Мари, совсем недавно ты радовалась предложению русского царя, а теперь меня попрекаешь, - граф с осуждением взглянул на жену.

- Но я не думала, что Россия так далеко и настолько огромная.

– Потерпите ещё немного, дорогие мои, - взмолился глава семейства. – Скоро мы доберёмся до места, и всё наладится. Поверьте, у этой страны большое будущее!

- Мишель, боюсь, ты как всегда витаешь в облаках, - вздохнула мать. – Собираешься строить воздушные замки? И как я могла повестись на эту авантюру?!

- Нет, на это раз не воздушные, Мари, - отец семейства горячо затряс головой, отчего с буклей посыпалась въевшаяся в парик пудра. – Я буду участвовать в строительстве новой русской столицы! Уверен, это будет потрясающе красивый город! Месье Макаров мне писал, что его возводят по канонам передовой архитектурной мысли! Красотой Санкт-Петербурга будут восхищаться наши потомки на протяжении столетий! Вот увидите! И не ухмыляйтесь, я всё вижу! А в Париже будут кусать локти, сетуя, что не захотели использовать мои знания! Да, да! Царь Пётр - необыкновенный человек! Какая сила духа и мысли!

- Ах, ах, ах, - Дениз скорчила насмешливую гримасу. – Ещё вспомни про полное отсутствие у него манер. Дикарь… одно слово.

- А теперь ты не права, дочь моя, - подала голос мать. – Царь Пётр - очень интересный мужчина. А если он в чём-то экстравагантен, что ж с того? Он правитель огромной страны и может себе позволить делать, то что захочет.

- Особенно на стезе пьянства и разгула. Какие только истории не рассказывают о его пребывании в Европе.

- Дениз, не повторяй гнусные сплетни, - возмутился отец. - Русский царь - умный человек и знает кому доверить дело, - он важно надул щёки. – Он оценивает прежде всего талант человека, а не его доход и происхождение.

- Да, дорогая, приличной девушке не следует слушать россказни торговок на улице, – Мария строго нахмурила бровки. – А ещё про манеры говоришь. А насчёт пьянства и разгула покажи мне хоть один европейский двор, где бы его не было.

- Не знаю, меня ко двору не приглашали, - Дениз насупилась.

- Зато мы будем приглашены ко двору русского царя, - графиня торжествующе улыбнулась. Напоминание о роскоши придворной жизни вновь вернуло ей благодушное настроение, и даже вездесущий холод не казался столь невыносимым.

Тут карета вновь накренилась и замерла.

- Всё приехали, монсеньёр, - послышалось ворчание с козел.

- Что случилось, Жак? – воскликнул граф.

- Застряли мы. Не дорога, а сущий ад! И как выбраться из такой западни, не знаю.

Граф кряхтя выбрался наружу и, утопая чуть ли не по колено в снегу, оглядел карету. Колесо с той стороны, где сидела дочь, съехало с дороги и завязло в сугробе.

- Надо всем выйти, чтобы облегчить лошадям ношу, - предложил Мишель. – Иначе не справятся.

Дамы друг за другом покинули экипаж, сначала горничная, затем графиня, и последней показалась Дениз. Кучер вновь стеганул лошадей, но карета-не двинулась с места.

- Ваше сиятельство, вещи ещё надо выгрузить, - предложил Жак.

Согласившись со слугой, путники сняли сзади огромный сундук, но вытащить карету так и не получилось.

- Мы точно все здесь сгинем, - недовольно поглядывая на отца, всхлипнула Дениз. – Совсем скоро наступит вечер, затем ночь, мы или замёрзнем, или нас сожрут дикие звери. Здесь наверняка водятся огромные медведи.

- Дениз, медведи зимой спят, - возразил граф.

- Ну, значит, волки, - захныкала она. – Какая разница, в чьей пасти мы погибнем? - Тут словно в подтверждении её слов где то вдали послышался заунывный вой. – Вот видите!

Замерев, все прислушались к звукам леса, как неожиданно раздался мелодичный перезвон.

- А это что такое? – насторожилась графиня.

- Понятия не имею, - де Брусо пожал плечами, но вскоре причина странного звука показалась на дороге.

Тройка мохноногих лошадок резво скакала по заснеженному тракту, увлекая за собой украшенную богатым резным декором странную карету на полозьях. Возница в высокой шапке и овечьем тулупе, сидя на облучке, криком подбадривал коней, и французы заворожённо следили за их удивительным бегом. Коренник — центровая лошадь — скакал рысью, а более лёгкие пристяжные лошади неслись галопом, изогнув головы в сторону. Следом за санями скакал всадник, тоже в меховой шапке и короткой шубе с лохматым высоким воротником.

– Дорогая, мы спасены! – воскликнул граф.

- Как бы эти люди не оказались разбойниками, - опасливо разглядывая незнакомцев, пробормотала мать.

- Тпрррууу! – воскликнул возница, натягивая вожжи, и всадник тоже осадил коня.

- Вы чьих же будете? – спросил он, с интересом разглядывая колоритную компанию.

- Я - граф де Бруссо, еду с семьёй в Санкт-Петербург по приглашению царя Петра! – на ломаном русском, проговорил Мишель.

- Смотри-ка, барин, на ловца и зверь бежит, - воскликнул возница.

- Рад встрече, господин граф, - проговорил всадник и, спрыгнув с коня, поспешил представиться. – Пётр Алексеевич Макаров, к вашим услугам.

[1] Рère (франц) – папа, отец.

[2] mon cher ( франц) – моя дорогая