Никогда твоей не стану!

Глава 7

Спешно выехав со двора, Пётр поначалу кипятился. Он злился на самодурство царя, не понимал Румянцева, сетовал на ветреность прекрасной Марии и, конечно, обижался на родителей, решивших его женить. Но постепенно монотонность бега рысака и свежий ветер охладили пыл, и мысли молодого человека стали более здравыми: «Ну и за что осуждать Марию? Как ей отказать государю? Он - первый после Бога! Каждая девица мечтает о его внимании. А что мог сделать Румянцев? Да ничего. Разве можно царю перечить? Вот ты влез между двух огней, и что из того получилось? Скажи спасибо, что жизни не лишился или в монастырь не угодил, - размышлял он, и лишь досада на предстоящую женитьбу всё не проходила. – Наверняка, дурнушка не первой свежести, раз во Франции не смогла замуж выйти. Иначе чего бы графская дочь в такую даль тащилась? А для русского худородного - любая сойдёт, - ворчал он под нос, и, представляя невесту косой уродиной с изъеденной оспинами кожей, внутри протестовало, и даже весёлый перезвон бубенцов под дугой[1] коренного не поднимал настроение.

Дорога то и дело петляла меж заснеженных сосен и берёз, и вдруг, вывернув из-за очередного поворота, Пётр увидел застрявших в снегу путников. По их одеянию он почти сразу определил: «Похоже, это и есть мои будущие родственники, - подумал он. - Наверняка, вот тот представительный господин сам граф, а важная дама - графиня, - он перевёл глаза на сухощавую дылду, по виду лет двадцати пяти, и вздохнул. – Спасибо хоть не страха и вроде, как не рябая».

Спешившись, молодой человек поклонился и поспешил представиться:

- Пётр Алексеевич Макаров к вашим услугам. Батюшка велел вас встретить и, как вижу, не зря, - он указал на накренившуюся карету.

- Мишель, что говорит этот русский? – насторожено следя за беседой, спросила графиня.

- Мари, это сын господина Макарова, - довольно засияв, пояснил граф. – Алексей Васильевич послал его нас встретить.

- Так это и есть жених нашей дочери? – пробормотала дама, с особым интересом уставившись на русского. – Дениз! Ты где?! Месье Макаров приехал нам помочь!

Тут из-за кареты вышла молоденькая девушка. Косясь на незнакомца, она сердито нахмурила бровки, и, встретившись с ней взглядом, Пётр усмехнулся. «Хм, похоже, я ошибался, вот этот замёрзший птенчик и есть моя будущая жена». Посиневшие губы, красный нос и заиндевевшие ресницы делали её похожей на размалёванного скомороха с ярмарки, но жалкий вид невесты неожиданно вызвал в груди желание её защитить, полностью затушив пожар прежнего негодования.

Глядя на кавалера, Дениз надулась. Шуба делала фигуру русского внушительной, от него исходила сила и мощь, как от дикого зверя. Шапка натянутая до бровей, и тёмная хоть и недостаточно густая борода скрывала его лицо, оставляя доступными взору лишь прямой нос и зелёные глаза.

- Точно словно медведь, - проворчала Дениз, и, услышав слова хозяйки, Кристин хихикнула.

- Да, хрупким юношей его не назовёшь, - тихо пробормотала она. – Он явно старше вашего Этьена. Хотя… Возможно, это только кажется из за его бороды.

Встретившись с пытливым взглядом жениха, Дениз поспешно потупилась и, желая скрыть смущение, фыркнула:

- Рère, а ты говорил, будто медведи зимой спят, - воскликнула она. – Как видишь, они разгуливают по дорогам.

- Тише, Дениз, он может услышать, - зашипел на дочь графиня.

- Смешно! Что этот дремучий дикарь может услышать? –Дениз хохотнула.

- Croyez-moi, mademoiselle, chez nous même les ours denses parlent français (Поверьте, мадмуазель, в наших краях даже дикие медведи понимают по-французски), - неожиданно произнёс русский, и девушка округлила глаза. Наверное, если бы настоящий медведь с ней заговорил, она удивилась бы куда меньше. – Простите, что не оправдал ваших ожиданий, – Пётр галантно поклонился, и несмотря на пронизывающий холод, Дениз бросило в жар, а следующая фраза «дикаря» её добил окончательно. – Смею вас заверить, я тоже не мечтал жениться на французской зазнайке.

- Что? Да, как ты смеешь?! – передёрнув плечами, возмутилась девушка.

- Забавно, мы с вами уже на ты? - Пётр насмешливо приподнял бровь.

- Да ты… Вы… - Дениз беззвучно открывала рот и, так и не подобрав слов, топнула ножкой. – Нет, я не собираюсь это терпеть! – воскликнула она и, поспешно скрывшись в карете, захлопнула за собой дверцу.

Наблюдая за перепалкой молодых людей, отец с матерью растеряно переглянулись:

- Мишель, думаешь, они поладят? - пробормотала Мари, и граф в ответ неуверенно кашлянул.

Проводив невесту глазами, Пётр пожал плечами и, осматривая увязшие в снегу колёса, прошёлся вдоль кареты.

- Да, знатно застряли, - уже на русском проговорил он и крикнул. - Иван! Помощь твоя нужна!

Мужик сполз с козел и тоже оглядел экипаж.

- Ну, что думаешь? – спросил Пётр.

- А чего тут думать? Вытаскивать надобно, - крякнул слуга. – Пойду, жердину подходящую срублю. Видите, барин, не зря я топор с собой прихватил.

Вскоре слуга приволок прочный кол, и граф с графиней с любопытством наблюдали за приготовлениями русских. Пётр загнал жердину под колесо и уже на французском крикнул:

- Мадмуазель, может, вы всё-таки освободите карету?

- И не подумаю! - раздалось в ответ.

- Ну как хотите, - Пётр усмехнулся. - Тогда держитесь там!

Ухватившись за кол, мужчины поднатужились и, приподняв колесо, потянули его из сугроба. Внутри кареты раздался испуганный писк, но, не обращая внимания на возмущения Дениз, «русский медведь» вернул экипаж на дорогу и отряхнул руки.

- Ну вот и всё, - пробормотал он.

- Месье Макаров, вы - наш спаситель! – на ломаном русском воскликнул граф.

- Да чего там. Плёвое дело, - отмахнулся Пётр.

- Теперь мы можем продолжать путь, - обрадовалась графиня.

– Не совсем. Колесо следует починить, - возразил Пётр. - Мой Иван останется с вашим слугой и поможет, а как дело сладят, последуют за нами. А я вас до постоялого двора довезу, - он кивнул на возок. - Домчу с ветерком!