Никогда твоей не стану!

Глава 8

Взглянув на протянутую мужчиной ладонь, Дениз брезгливо поморщилась:

- Обойдусь без вашей медвежьей помощи, - заявила она, сама вышла из кареты и осмотрелась. – Так в какой стороне, говорите, находится трактир?

Не понимая, куда она клонит, Пётр махнул рукой в лес:

- Вон там, если напрямки.

- Значит, через лес получается совсем близко? Ну что ж тогда я сама до него дойду.

- Мадмуазель, не советую вам этого делать, - проговорил Пётр. – Лучше идите к возку.

- Дениз, сейчас же прекрати! – возмутился граф, но, будто не слыша ничьих слов, девушка шагнула с дороги и туже по колено провалилась в снег.

- Вот видите, - хмыкнул Пётр. - А я предупреждал, это плохая идея.

На миг Дениз растерялась, но, заметив в глазах русского насмешку, гордо задрала подбородок:

- Ни за что я не поеду с таким Медведем! – заявила она и побрела дальше, с трудом преодолевая сугробы.

- Дениз! Остановись! – крикнула ей вдогонку мать и, виновато взглянув на кавалера, пробормотала. – Простите, месье Макаров. Не знаю, что на неё нашло. Наверное, переволновалась в дороге.

- Не переживайте, мадам, она скоро выбьется из сил и вернётся, - улыбнувшись, ответил молодой человек.

Вся компания, замерев, наблюдала, как, оставляя за собой глубокую колею, Дениз упрямо пробиралась в лес.

- Вот шальная девка, - на русском пробормотал Пётр

- Зато, глядишь, согреется, - хихикнул Иван, покосившись на господина.

Девушка добрала до раскидистой ели, сделала очередной шаг, как вдруг из-под снега выпорхнул рябчик. От неожиданности Дениз вскрикнула, взмахнула руками и, потеряв равновесие, упала на бок. Набирая полные рукава снега, она с трудом выбралась из снежной ловушки, но стоило ей подняться, как она вновь потеряла равновесие и повалилась в сугроб теперь уже на спину. В довершении её злоключений с ели водопадом схлынул снег, засыпая лицо, забираясь за шиворот, пробираясь холодными струями за корсет. Жмурясь и отплёвываясь, Дениз захотелось заплакать, так беспомощно и нелепо она не выглядела никогда. И самое обидное, она сама была в этом виновата.

- Мадмуазель, вот видите, наш лес не французский парк. Лучше возвращайтесь! – донёсся до неё задорный голос Петра.

Слыша смех домочадцев, а главное ненавистного Медведя, Дениз, сглатывая горячие слёзы, подумала: «Нет. Ни за что не вернусь! Лучше здесь замёрзну и умру».

Видя, что бедолага подниматься не торопится, Пётр покачал головой и пошагал следом за непутёвой девчонкой. Увидев над собой склонившегося жениха, Дениз закрыла лицо руками:

- Уходи! - взвизгнула она. – Лучше здесь помру, чем с тобой пойду.

- Да не ходи, - ответил он и, сграбастав девушку в охапку, потащил её к дороге.

- Пусти! – запищала она.

- И не подумаю, - проворчал он и, дотащив ношу до дороги, поставил её на ноги словно куклу. Отряхнув одежду от снега, Пётр платком вытер лицо и руки невесты, а затем, накинув на её плечи шубу, вздохнул. - Ох, и горе же луковое…- на русском пробормотал он.

- И всё равно я с тобой никуда не поеду! - упрямо нахмурившись, заявила она.

- Поедешь. Я отцу обещал доставить тебя в целости и сохранности и слова не нарушу, - проговорил Пётр и, снова подхватив Дениз на руки, потащил к возку. Усадив девушку на лавку, он открыл скамью напротив и, вытащив пёструю шаль, без разговоров завязал её на голове наречённой невесты. – Вот так-то лучше. А то нос, вон, уже посинел.

- Да что ты себе позволяешь?! – воскликнула она, но Пётр, не обращая на возмущение девушки никакого внимания, вытащил из того же ларя валенки.

- А это что? – спросила Дениз, с опаской рассматривая неказистую суконную обувку. – Это я точно не надену! - заверещала она, но русский Медведь без лишних разговоров стянул с её ног сапожки и взялся растирать ступни. – Да как ты смеешь! – визгнула она, пытаясь вырвать ногу, да не тут-то было.

- Я же дикарь. Манерам не обучен, - стиснув в лапах изящную лодыжку, пробубнил Пётр, и не успела Дениз опомниться, как её ноги утонули в валенках.

С интересом следя за парочкой, граф и графиня вновь переглянулись.

- А может, и поладят, - хмыкнул Мишель, вспомнив недавний вопрос жены, и оба улыбнулись.

Закончив кутать названную невесту, Пётр хмыкнул:

– Вот теперь и в путь отправляться можно. Прошу, господа! – он жестом пригласил к возку.

Дениз хотела было из вредности скинуть всё, что напялил на неё Дикий Медведь, но разливающееся под шубой и шалью тепло предательски лишило её воли. Снова оказаться в объятиях холода вовсе не хотелось, и пока она раздумывала, что бы такое ответить ненавистному русскому, по обе стороны от неё уселись мать и горничная, окончательно препятствуя новым глупостям.

- Дениз, мне стыдно за тебя, - зашептала графиня. - Ты ведёшь себя, словно дикарка какая, а не воспитанная девушка.

- Да, mon cher, это возмутительно, - поддержал супругу отец, занявший место напротив.

Понимая, что родители правы, девушка ничего не ответила и, не зная, что на неё нашло, лишь глубже зарылась в тёплые меха.

Сделав последние наставления слуге, Пётр укрыл овечьими шкурами ноги иноземным гостям, а сам вскочил на облучок.

- Домчу с ветерком! – подмигнув дамам, воскликнул он и, щёлкнув кнутом, присвистнул. – Но, родимые! - Тройка с места понеслась вскачь, и, подбадривая лошадей, Пётр присвистнул. - Э-ге-гей! Шибче, давай, шибче!

Слаженный бег тройки завораживал. Бубенчики на дуге весело переговаривались, позванивая в такт хода лошадей, снег брильянтовыми искрами разлетался по сторонам, а за окошком проносились берёзы и ели, и под этот слаженный хор Дениз погрузилась в приятный сон.