Никогда твоей не стану!

Глава 10

Путешествие продолжалось. Дорога становилась всё многолюднее, что говорило о приближении русской столицы. В сторону города тянулись подводы с камнем, древесиной, мешками с песком и известью, тюками с товарами и просто безделушками. По обочинам шагали отписанные для работ в городе крестьяне, кто-то, покрикивая, пролетал на санях, реже попадались богатой отделки кареты, поставленные вместо колёс на полозья. То и дело в оба конца сновали всадники с депешами.

- Совсем немного осталось, барин! – подгоняя лошадей, воскликнул Иван. – Вон видите уже Петербург видать!

Дениз догадалась о чём говорит русский и перевела взгляд к горизонту.

Вдалеке чернели огороженные деревянным забором и запорошенные снегом избы.

- Как я и думала… Убогий городишко. Что ещё могут построить дикари? - мадмуазель де Бруссо поморщилась, но чем дальше они продвигались вглубь новой русской столицы, тем больше менялся её облик.

Вскоре деревянные дома остались позади, уступив место высоким каменным строениям. Прямые широкие улицы с колоннадой первых фонарей устремлялись вдаль, а реку сковал не только лёд, но и укреплённая известняком и деревом набережная. Проезжая по мостовой, французские путешественники во все глаза таращились на поднявшийся среди болот город. Во всём его облике просматривался единый замысел. Новенькие здания отличались строгой симметрией, сдержанным декором и цветовыми решениями. Оштукатуренные стены домов были окрашены в два контрастных цвета, один из которых обязательно оставался белым, чем создавался целостный вид русской столицы. Несмотря на привлечение для строительства города заграничных архитекторов, Петербург всё же отличался от остальных европейских столиц. Он имел своё неповторимое «лицо», свою «душу».

Детище Петра выглядело наглядной демонстрацией его преобразований, а взметнувшийся к небу золотой шпиль Петропавловского собора[1] знаменовал собой триумф обновлённой России.

Заметив на лице дочери нескрываемое удивление, граф, насмешливо приподняв бровь, проговорил:

- Вот тебе и дикари.

Сердито нахмурившись, Дениз откинулась на спинку сиденья и сделала вид, будто её ничуть не интересует то, что находится за окном.

Совсем скоро возок остановился, и Иван воскликнул:

- Приехали!

Выбравшись из возка, французы замерли.

- Мишель, неужели это наш дом? – выдохнула графиня, оглядывая небольшой двухэтажный особняк с внутренним двориком и уютным заснеженным садом. – Боже, это настоящий дворец по сравнению с той развалюхой, где мы ютились последние двадцать лет.

Глава семейства, горделиво выпятив грудь, торжествующе зыркнул на домочадцев.

- А вы как думали? - воскликнул он. - Я всегда был уверен, что меня рано или поздно оценят! И русский царь оказался более прозорливым, чем наш французский король, он решил использовать мой талант.

- Я всегда в тебя верила, - счастливо улыбнувшись мужу, ответила графиня. – Пойдём посмотрим, что же там внутри, - она поспешила к высоким дубовым дверям.

Дениз лишь скептически скривилась, но едких высказываний произносить не посмела.

Интерьер особняка вызвал у графини не меньший восторг. Начищенные паркетные полы, сдержанная лепнина на стенах и потолках, кованные светильники и люстры, мебель с точёными ножками и искусной резьбой - всё выглядело изысканно и достойно. Но больше всего Мари поразилась, украшенным изразцами печам, согревающим каждую комнату

- Боже, боже, я всегда мечтала иметь такой дом, - воскликнула графиня и, утерев выступившую слезу умиления, приложила озябшие ладони к тёплому боку печи. – Нет, Мишель, ты тысячу раз прав, что решился приехать в Россию. У меня нет слов!

Не успели французы оглядеть особняк, как к ним пожаловал старший Макаров.

- Граф, графиня, с приездом! – поклонившись, проговорил Алексей Васильевич.

- Месье Макаров! Как я рад вас видеть, друг мой! – воскликнул граф, и мужчины обнялись.

– Ну как вам дом? – выпустив приятеля из объятий, спросил Алексей Васильевич. – Если что не так, можно будет снять другой.

- Что вы, что вы! – замахал на него руками Мишель. - Моя супруга в полном восторге.

- Я очень рад, что сумел вам угодить, - Макаров довольно улыбнулся. – Очень хотелось, что бы вы чувствовали себя здесь, как дома. Кстати, я нашёл для вас французского повара и горничную владеющую французским, - он показал на стоящих поодаль мужчину и молодую женщину. – Это Гаспар и Софи. Они - муж и жена и, уверен, будут рады вам услужить.

Супружеская пара с почтением поклонилась новым хозяевам.

- О, месье, Макаров, вы так любезны, - графиня расплылась в счастливой улыбке.

- Кстати, как вам наша новая столица? – поинтересовался Алексей Васильевич.

- Она великолепна! – воскликнула Мари.

- Да, мой друг, я просто поражён! – поддержал супругу граф. – За столь короткое время возвести на болотах такой прекрасный город… - он в восхищении развёл руками. – Что тут можно сказать? Я просто снимаю шляпу перед вашим королём, - Мишель почтительно поклонился, а когда выпрямился, с азартом тряхнул головой. – Для меня великая честь принять участие в столь грандиозном проекте! У меня прямо руки чешутся, так хочется приступить к работе!

- Ваше сиятельство, сегодня отдыхайте, обустраивайтесь, а завтра утром я пришлю за вами слугу, и он проводит вас до места службы. Вам выделен отдельный кабинет и штат помощников.

- О, благодарю, благодарю!

- А уж потом поговорим и о наших с вами делах, - Макаров многозначительно улыбнулся и перевёл глаза на молчавшую всё это время Дениз. – Мадмуазель, я очарован вашей красотой! - он почтительно поклонился.

- Благодарю, месье, - потупившись, выдавила из себя девушка.

- Дениз устала и сильно смущается, - поспешила вступить в разговор графиня, желая скрыть недовольство дочери.

- Конечно, дорога слишком тяжёлая для такого нежного создания, - согласился гость и щёлкнул каблуками. - Не смею вам больше надоедать…