Николай Второй. Борьба с красным терором.

Глава 2. Приём у императора.

Глава 2. Приём у императора.

Откуда всё пришло, туда всё и уйдёт.

А я лишь путь для самого себя, дорога, которую мне надо пройти.

Харуки Мураками

Глубоко вздохнув, я увидел толпу удивлённых японцев, взирающих на меня с восхищением и страхом. За время службы заметно потемнело, и уже успели зажечь многочисленные фонари, стоящие на площади и вдоль улиц. Многие японцы держали фонари в руках, поэтому было достаточно светло. В тридцати шагах от Храма, я увидел японского принца Арисугава Такэхито, он стоял в окружении охраны и своей свиты. Я, не спеша, наслаждаясь каждым шагом после длительной вынужденной неподвижности, направился к принцу. При этом японцы с восхищением и ужасом освобождали мне дорогу. Подойдя к нему, я спросил на английском:

- Где тот безумец, душу которого захватил демон и который посмел убить Помазанника божия?

- Убить? - испугано спросил принц, побледнев и отступив на пол шага от меня. Свита принца, прекрасно слышавшая и понявшая мои слова, отступила от меня ещё дальше, а японцы в ужасе отшатнулись на несколько шагов, оставив меня с принцем одних.

- Да он меня убил, но только благодаря воле Господа нашего Иисуса Христа, я был возвращён обратно для служения своему народу. Мне скоро предстоит стать Императором, выиграть несколько воин, построить величайшую в истории железную дорогу, подавить смуту и ещё многое-многое другое. Я видел будущее, и оно во истину пугает, поэтому меня вернули к жизни. Ведь с Нами Бог! - сказал я, глядя на поражённого принца и бледную свиту.

К нам стали подходить из храма настороженные сопровождающие из моего окруения.

- Так где тот одержимый, посмевший поднять руку на Помазанника божия? - повторил я вопрос принцу.

- Он арестован и его скоро осудят на каторгу, - уже более уверенно сказал принц.

- Какая каторга может ждать террориста, посмевшего поднять руку на будущего Императора, если спустить это сейчас, то уже завтра одержимые подобными идеями будут нападать не только на наследников императора, но и на него самого. Поэтому я требую незамедлительной и публичной казни. В противном случае мне придётся обвинить вас в организации покушения на наследника Российской Империи со всеми вытекающими из этого последствиями, - сказал я специально громко для того, чтобы нас услышало как можно больше людей. После этого я, не прощаясь, развернулся и, посмотрев на изрядно побледневшего моего адъютанта, спросил:

- Где мы можем отдохнуть сегодня и когда прибудет Азов? Вы ведь вызвали его сюда?

- Ваше Высочество, Николай Александрович, как вы себя чувствуете? Мы все уже и не верили, что вы выживете. Уже и телеграмму отправили Его Императорскому Величеству о том, что вы при смерти. А Азов будет уже завтра в порту, - бегло, хотя и сбиваясь с мысли, проговорил Виктор Сергеевич.

- Чувствую себя отлично, как заново рождённый, только притомилась душа мотаться туда и обратно, - сказал я, показывая рукой на небо, а затем на землю, - А вот с телеграммой вы явно поторопились, Император и так себя неважно чувствует и лишний раз беспокоить его нельзя. Немедленно отбейте телеграмму, что наследник полностью здоров и чувствует себя отлично.

- Незамедлительно исполним, Ваше Высочество, позвольте проводить вас в гостиницу, - радостно проговорил мой адъютант.

После этого мы проследовали на выход с территории храма.

До гостиницы мы добрались быстро, в этот раз меня сопровождала усиленная охрана. Пока мы ехали по освещённым улицам, мне постоянно мерещились в тени скрывающихся убийц.

В таком нервном напряжение были все окружающие, но, к счастью, по дороге ничего не случилось, и мы успешно добрались до гостиницы, где мне выделили отдельный номер.

Не став мыться, я разделся и улёгся в холодную постель спать и буквально сразу провалился в сон. Сон из той жизни, которую я не жил. Вот момент, как я вбегаю в кабинет отца, когда там проходит совещание, увидев много незнакомых людей, я вначале растерялся и расстроился, что отец выгонит меня, но он внезапно взял меня на колени и продолжил обсуждение какого-то важного вопроса, а мне хорошо, покойно сидеть у него на коленях. Но вот картинка меняется, и я уже подросток, мы с отцом стоим на опушке леса, и тот учит меня, как правильно стрелять из огромного ружья. Сразу за этим всплывает момент, как я больной лежу в горячке, а рядом сидит мама и гладит меня по голове. Калейдоскоп картинок и сюжетов захватывает меня, закрутив в тревожный сон-воспоминание.

На удивление, утром я проснулся свежим и совершенно здоровым, немного тянули шрамы, да при резком движении голова отзывалась несильной болью.

Как только я встал, ко мне зашёл камердинер и принёс таз и кувшин с водой, чтобы я смог умыться, после водных процедур я облачился в военную форму и отправился в гостиную, где уже был приготовлен завтрак. На столе стояли большой кулич, пасха и писанки. За столом меня ждал митрополит Николай и мой адъютант Владимир Сергеевич, при моём появлении они оба встали.

Подойдя к митрополиту, я наклонил голову и попросил:

- Благословите, отче!

- Сын мой, тебе ли спрашивать у меня благословения. После твоего чудесного исцеления, я должен просить у тебя благословения.

- Не искушайте, отче, я всего лишь слуга господа нашего и выполняю его волю здесь на земле, заботясь о хлебе насущном для моего народа, а вы поставлены спасать заблудшие души и наставлять нас на путь спасения души. Благословите, отче, не искушайте меня.

После этих слов митрополит благословил меня, и я обозначил поцелуй его протянутой руки.

Прочитав молитву перед вкушением пищи, мы все вместе приступили к завтраку. Ели неторопливо и в молчании, меня же охватил сильный голод, и я с трудом сдерживался, чтобы есть не торопясь. Во время трапезы я пытался составить план на ближайшие дни, что можно выжать по максимуму из ситуации с нападением на меня. Можно попробовать добиться открытия торгового представительства в одном из портов Японии от моего имени и ещё взять товары под реализацию с отсрочкой платежа или на обмен. Когда мы уже закончили завтрак, и я, наконец-то, смог утолить свой голод, пришёл посыльный, и мне передали конверт с печатями самого императора Мэйдзи. Распечатав конверт, я нашёл в нём лист с иероглифами и с переводом на русский язык. Меня с сопровождающими приглашали во дворец Мейдзи сегодня после полудня для приватной беседы с Императором. Передав посыльному своё согласие, мы с Виктором Сергеевичем принялись обсуждать все нюансы предстоящего визита. Так как частный визит подразумевал свободный выбор одежды, я оделся в военный мундир лейб-гвардии гусарского полка. Со мной должен был отправиться мой адъютант Виктор Сергеевич. Время в сборах пролетело быстро, даже уход митрополита мы не заметили. В положенное время мы большой колонной, включая многочисленную охрану, подъехали к Императорскому дворцу, где нас с пятью охранниками пропустили внутрь и проводили в небольшой кабинет, обставленный в современном, европейском стиле. Император Мейдзи при нашем появлении встал и поприветствовал нас, предложив присаживаться в кресла, стоящие рядом, а переводчик стоящий у стены в это время переводил: