Николай Второй. Борьба с красным терором.

Глава 21. Министр внутренних дел.

Глава 21. Министр внутренних дел.

Каждый полицейский знает,

что правительства приходят и уходят,

а полиция остаётся.

Лев Троцкий

- Никки! Как ты мог принести эти страшные вещи на ужин с нами? - спросила меня Мария Фёдоровна.

- А что в этом такого? После того случая в Оцу я не хочу быть беспомощной и испуганной белкой. Теперь у меня есть зубы, и я готов пустить их в ход. А вы что скажете, Сергей Викторович? Неужели вы думаете, что с момента того покушения на меня, я не заметил у вас в потайном кармане подобной игрушки? Покажите нам, что вы там прячете? - сказал я.

Князь, смутившись, встал и выложил на стол двухзарядный пистолет небольших размеров, но с внушительным калибром и сказал:

- Я не мог себе простить, что подвёл вас в ту минуту и дал себе зарок, всегда носить с собой оружие.

- Вот видите! Четырнадцать патронов на нас двоих, значит, если сейчас сюда ворвутся с десяток вооружённых людей с попыткой нас убить, то они здесь все и лягут. А если больше, то тут уже есть варианты, как выбраться из этой западни. Но пулемёт в соседней комнате помог бы решить эту проблему, - сказал я.

- Но это же ужасно, как можно жить в постоянном страхе, что тебя могут убить в любой момент. Даже в собственном доме? - спросила она.

- Также, как и вы живёте все эти годы, как в тюрьме. Окружённые охранниками каждый день.

Не переживайте, Мама’. Теперь дополнительной охраной займусь я сам. У меня достаточно знаний, как улучшить её, и те реформы, которые я предлагаю, должны в будущем обезопасить нас оттого, что случилось с моим дедом, Александром Вторым. Давайте всё-таки займёмся ужином, а то мы с Виктором Сергеевичем проголодались, да и за время путешествия отвыкли от нормальной пищи, - сказал я, приступая к трапезе. Мария Фёдоровна позвонила в колокольчик, и слуги зашли, чтобы поменять остывшие блюда.

Все ели молча, погружённые в невесёлые мысли, по виду отца было видно, как он размышляет, не поторопился ли он с моим назначением, и не обернутся ли будущие реформы бунтом знати, поэтому я не удержался и произнёс вслух.

- Нет, отец, ты не пожалеешь о моём назначении, хоть в народе тебя и называют «миротворец», я уверен у тебя хватит силы воли принять правильное решение, ведь от этого зависит не только наша с тобой судьба или судьба нашего рода. На кону судьба России, которую Романовы поклялись защищать до последней капли крови. Вот и будем её защищать от врагов внешних и внутренних.

От моих неожиданных слов император вздрогнул, отчего у него из рук выпала вилка и, звякнув, звонко ударилась о фарфоровую тарелку.

- Но ты слишком многих предлагаешь казнить, меня проклянут за это. Это будет та же опричнина, что была при Иване Грозном, - проговорил он, пытаясь собраться с мыслями.

- А что такого плохого было при Иване Грозном? Да, многих бояр покарали, но в большинстве своём они этого заслужили. Да были перегибы, но мы торопится не будем. Отсрочка наказания будет минимум год, а если человек пойдёт на сотрудничество, то мы гарантируем ему жизнь, пусть и в закрытом монастыре, но для остального мира он умрёт, а так сможет попытаться вымолить прощение у Господа. И это только, если данный человек действительно пойдёт на сотрудничество со следствием. Но для всех наказание должно стать неминуемым следствием их поступков, - сказал я, не отрываясь от расправы над куриной ножкой.

Когда мы закончили ужин и нам подали чай, отец достал сигару и, предложив такую же князю, они закурили вдвоём, после чего мы продолжили наш разговор.

- Что ты хотел предложить по реформированию министерства внутренних дел? - спросил отец у меня.

- В первую очередь, создать две новых службы, которые будут заниматься внутренними и внешними врагами на базе полицейского управления и войсковой разведки Генерального штаба. В первую очередь необходимо отследить движение денежных средств не только в нашей Империи, но и за её пределами. Нам придётся серьёзно потрясти банкиров и заставить их нарушить банковскую тайну. Все государственные чиновники, промышленники, ведущие государственные контракты, все купцы, ведущие торговлю товарами, произведёнными в Российской Империи или ввозящие в неё, обязаны будут раскрывать свои счета и наличие на них денежных средств, а в случае поступления крупных сумм на свои счета, уведомлять об этом финансовое управление новой службы. Назовём эти службы имперская служба безопасности и центральное разведывательное управление. В случае не уведомления о поступлении денежных средств и не указания их происхождения на счетах, эти средства арестовывать, - сказал я, но меня прервал отец.

- Да банки просто не станут открывать нам данные своих клиентов, как ты собираешься заставить их делиться с нами этой информацией? - спросил он.

- Это будет непросто, но им придётся пойти на сотрудничество с нами. Помимо закрытия филиалов этих банков в нашей стране и запрет на обращение их бумаг и долговых расписок, которые будут при обнаружении просто изыматься, мы будем официально объявлять награду за грабёж этих банков. К примеру, за сокрытие вклада чиновника на десять тысяч рублей мы будем штрафовать банк минимум на сто тысяч рублей. Пусть не сразу, но такие данные у нас будут появляться, и постепенно банкам будет выгоднее сотрудничать с нами, чем терпеть убытки. Тем более, нам придётся финансировать свои революционные организации за рубежом в тех странах, которые осуществляют финансирование подобных организаций у нас. Поэтому банальный грабёж, который будет ослаблять банковскую систему противника и финансирование на них протестных настроений в странах агрессорах. Мы дадим чёткий сигнал, что готовы играть по их правилам, их же краплёными картами. Да, это будет опасная игра, но если мы дадим им возможность безнаказанно вытворять у нас всё, что им вздумается, то мы проиграем, Россия проиграет, - сказал я и, прервавшись, глотнул чая, закусив вкусной сдобой, после чего продолжил посвящать всех в свои планы.