Никому тебя не отдам 2

Глава 8.

Милана.
На следующий день, на уроке вождения, я будто танцевала на педалях, выписывая идеальные круги по автодрому. Препятствия покорялись без малейшего усилия, заставляя даже обычно сдержанного Ивана Иваныча одобрительно хмыкнуть. Автодром был просторный, и пока я наматывала круги, рядом, на второй учебной машине, тренировался Виталий.
— Вижу, чувствуете себя в седле, — слова Ивана Иваныча звучали как высшая похвала. — Все еще тянет пригубить за рулём? — лукаво прищурился он.
— Да вы что, Иван Иваныч? — искренне удивилась я. — За рулем это же совершенно недопустимо.
— Вот и славно, — удовлетворенно кивнул он.
Подъехав к старту, я заглушила мотор и с легким сердцем вернула ему ключи.
Инструктор отдалился, растворившись в полуденном мареве, и вскоре ко мне подлетел Виталий.
— Ну что, прокатимся с ветерком? — его рука, словно заправский гонщик, описала энергичный жест вокруг воображаемого руля.
— Ты смеешься? Я тебе не Шумахер какой-нибудь. Всего пять раз за баранку держалась, чайник еще, — ядовито бросила я, сверля его взглядом. — И ключи уже вернула. Ты-то сам как тут рассекаешь? Один, что ли? И кто тебя вообще выпустил? — я прислонилась к нагретому солнцем капоту учебной машины и в упор посмотрела на парня.
— Да я могу и попросить, делов-то.— Тебе что, адреналина не хватает? Иди любого другого дергай! — мне совершенно не улыбалась перспектива влипнуть в какую-нибудь историю. — Почему именно я?
— Да просто мы с тобой знакомы. И потом, я попросил своего наставника, он присмотрит за нами, чтобы все было безопасно. Но вмешиваться не станет. Считай, это такая репетиция перед экзаменом. Посмотрим, как мы справимся, — он кивнул в сторону немолодого мужчины, наблюдавшего за нами издалека.
— Ладно, — если это проверка, то жаль упускать такой шанс. — Только дождемся моего инструктора. Он куда-то запропастился. Придется снова у него ключи выпрашивать.
Инструктор Виталия бросил взгляд на часы и двинулся в нашу сторону.— Его сегодня не будет. Дела, видите ли. Еще утром предупредил, — сообщил он, словно отрезал.
Виталий помрачнел.
— И что теперь делать?
В этот момент я заметила Арсения и невольно залюбовалась им. На нем была черная легкая куртка, его неизменные джинсы, но на этот раз глубокого темно-синего цвета, и белоснежные кроссовки. Знал ведь, как я не люблю его деловые костюмы! Арсений подошел ближе, обнял меня и тут же легонько коснулся губами моей щеки.
— Ты чего творишь? — прошипела я, чувствуя на себе любопытные взгляды.
— Привет, сестренка, — ответил он с улыбкой. — Очень хотелось посмотреть, как ты справляешься с вождением! Даже приехал пораньше. Надеюсь, успел на урок.— Инструктор уже ушел, — ответила я. — И ключи у него.
Заметив лукавый огонек в его глазах, я насторожилась.
— Можем воспользоваться моим «Мерсом», – небрежно предложил он. – Сегодня я твой личный инструктор, так что считай, тебе повезло.
С этими словами он извлек из нагрудного кармана брелок с ключами, и, взяв мою руку, вложил их прямо в ладонь. Холод металла обожег кожу.
Я ошеломленно смотрела на ключи, не веря своей удаче. Неужели он действительно доверит мне, новичку, руль своего сокровища?Арсений, словно читая мои мысли, подвел меня к машине и распахнул дверцу. С опаской я скользнула на водительское сиденье, чувствуя себя неловко и неуверенно. Он занял место рядом, и в салоне повисла напряженная тишина, сродни предэкзаменационной.
Словно невзначай, я бросила на него взгляд. Арсений лишь ободряюще улыбнулся, и эта улыбка, казалось, рассеяла мои сомнения.
Тепло разлилось в груди, разгоняя остатки тревоги. Словно повинуясь внезапному порыву, я вставила ключ в замок зажигания. Мягко выжав сцепление, включила первую передачу, и машина плавно тронулась с места. Виталий, не дожидаясь, сорвался вперед, оставив за собой лишь облачко пыли. Тут же, переключившись на третью, я бросилась в погоню.
Виталий упорно вырывался вперед, а во мне росло странное, доселе неведомое чувство – неудержимое желание первой добраться до финиша. Пройдя поворот, я резко переключилась на четвертую, вдавила педаль газа в пол, и машина, словно дикий зверь, рванула вперед, глотая метры дороги.
— Не боишься? — со смешком бросил Арсений, испытывая меня взглядом.
— Хочу утереть нос Виталию, — отрезала я, не отрывая взгляда от дороги. — Чувствую, неспроста он все это затеял.
И словно в подтверждение моих слов, в зеркале заднего вида возник силуэт машины Виталия, стремительно приближаясь. Я вдавила педаль газа в пол, и мой автомобиль, взревев, рванулся вперед, вырвавшись на полкорпуса перед соперником.
— Финиш! — разнесся над трассой ликующий крик.
Я резко затормозила, глуша двигатель, и, отдав ключи подбежавшему Арсению, выскочила из машины, вскинув руки к небу.
— Я победила! — выкрикнула я, встречаясь взглядом с лучащимися от гордости глазами Арсения. — Я смогла!
Видела, как поник Виталий, а Арсений тем временем подхватил меня на руки и закружил в победном танце.
— Умница, моя девочка!
— Эй, поставь меня на землю! — вырвалось у меня, голова закружилась от неожиданного подъема. — Ещё немного, и я рухну вниз. И, пожалуйста, больше так не делай.
— Не бойся, я держу крепко, — заверил Арсений. — Не дам тебе упасть.
— У меня правда голова кружится, — попыталась я объяснить.
Арсений медленно опустил меня на землю, но объятий не разомкнул.
Я отстранилась, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской. Его близость всегда вызывала во мне странную смесь смущения и волнения. Сердце стучало где-то в горле, заглушая все остальные звуки.
— Спасибо, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я… я, наверное, пойду.
Арсений перехватил мою руку, не давая уйти. В его взгляде читалось что-то, что заставляло меня замирать на месте. Что-то теплое и нежное, от чего внутри все начинало трепетать.
— Подожди, — сказал он тихо. — Я хотел кое-что сказать.
Я затаила дыхание, чувствуя, как время словно замедляется. Что он скажет? Что-то важное? Что-то, что изменит все? Мне было страшно и одновременно безумно интересно.— Ты… ты мне нравишься, — выпалил он наконец, и я увидела, как на его щеках тоже проступил легкий румянец. — Очень нравишься. И я хотел бы… я хотел бы узнать тебя лучше.
Я молчала, не в силах произнести ни слова. Его признание обрушилось на меня как гром среди ясного неба. Я и подумать не могла, что могу вызывать у него такие чувства. И вдруг, впервые, я позволила себе признать, что и он мне тоже небезразличен. Вот только я все еще не желаю иметь с ним ничего серьезного.
Запах жженой резины смешивался с морозным воздухом создавая легкое головокружение от восторга и адреналина.
Виталий, нахмурившись, подошел к нам. В его взгляде читалось нескрываемое раздражение, но в то же время промелькнула искорка уважения. Он протянул руку Арсению.
— Поздравляю, Арсений. Хорошая у тебя протеже, — процедил он, стараясь сохранить достоинство. Арсений, не разжимая моей руки, кивнул в ответ.
— Но это еще не конец, — добавил Виталий, посмотрев на меня. — Будет тебе еще возможность доказать свое превосходство.
Я оглянулась и замерла, ошеломлённая: вокруг нас клубилась возбуждённая толпа. В полном недоумении я повернулась к Виталию.
— Что здесь происходит? — мой взгляд выражал лишь одно: непонимание.
— Просто парни решили немного развлечься, поспорив, сможешь ли ты меня обойти.
— Поспорили? О чём? — я была потрясена. Мой взгляд встретился с растерянным взглядом Арсения, который, очевидно, тоже ничего не понимал.
— Прости, я не хотел тебе говорить, — виновато пробормотал Виталий. — Мы с ребятами заключили пари, что ты не приедешь быстрее меня. Но ты уделала меня в пух и прах. Поздравляю! — он протянул руку для рукопожатия. – И да, итоговая сумма оказалась весьма внушительной.
— Да не нужны мне никакие деньги! — прошипела я, вырывая ладонь из его хватки, словно отдергивая руку от раскаленного железа. — Знала бы, во что ввязываюсь, ни за что бы не стала марионеткой в этом балагане, устроенном ради твоих дешевых понтов.
Не удостоив Виталия даже мимолетным взглядом, я повернулась к Арсению и, сжимая его руку дрожащими пальцами, прошептала:
— Поехали отсюда, прошу тебя…Затем, обернувшись к побледневшему инструктору, не сдержала разочарования:
— Владимир Иванович, как вы могли?
— Да откуда ж мне было знать! — взмолился он, пытаясь оправдаться. — Думаешь, я бы такое допустил?
— Ладно, поверю, — с сомнением кивнула я. — Но перед Иваном Ивановичем уж как-нибудь сами выкручивайтесь.
— Да ты круче всех! — выкрикнул кто-то из толпы парней. — Только Виталька так просто не сдастся, захочет реванша. Он привык быть первым.
— Да пожалуста! — бросила я в ответ, вскинув подбородок. — Вот только когда права у меня будут на руках. — и одарила толпу одной из своих фирменных, ехидных улыбок. — Со мной легко не бывает.
Когда мы отдалились от гудящей толпы, Арсений бросил на меня взгляд, полный какой-то лукавой тайны:
— Я так и не успел толком разглядеть, как ты управляешься с рулем. Не хочешь ли повторить представление?
— Ты серьезно? — в моем голосе звучало недоверие.
— Абсолютно. Мне просто необходимо еще раз увидеть тебя за рулем, — с неподдельной искренностью ответил он.
— Хорошо, — согласилась я, внезапно заинтригованная.
Арсений, словно галантный кавалер, вновь протянул мне ключи и распахнул водительскую дверь.
Я скользнула в кожаное кресло, ощущая прохладу под пальцами, и провела рукой по гладкому рулю. Дождавшись, пока Арсений займет пассажирское сиденье, я вставила ключ в замок зажигания и повернула его. Мотор отозвался тихим, уверенным рыком, и, одарив парня улыбкой, я плавно тронулась с места.
Арсений небрежно откинулся на спинку сиденья.
– Знаешь, – произнес он, чуть склонив голову, – меня вдруг пронзило желанием выпить кофе. Настоящего, из зерен, с густым ароматом, а не этого растворимого пойла. Как насчет того, чтобы сорваться в вашу ближайшую кофейню?
Адреналин бурлил в крови, раскрашивая мир яркими красками эйфории.
– Давай, – откликнулась я, повинуясь порыву.
– Но за рулем, как всегда, ты, – тут же добавил он с лукавой усмешкой.
– Ладно, – я не стала возражать, предвкушая глоток крепкого кофе и быструю езду.
Я сосредоточенно крутила руль, напевая что-то под радио. Арсений, развалившись на пассажирском сиденье, листал ленту в телефоне.
– Ты уверена, что помнишь дорогу к этой… местной забегаловке? – спросил Арсений, оторвавшись от экрана. – Мне кажется, мы уже полчаса едем по каким-то буеракам.
– Абсолютно уверена! – бодро ответила я. – Это местечко просто находка! Там такой кофе варят… пальчики оближешь! Просто решила объехать вокруг, потому что там сейчас дорогу ремонтируют.
Я повернулась к Арсению, чтобы подкрепить свои слова красноречивым жестом, и в этот момент… БАМ!
Машину тряхнуло, и раздался неприятный скрежет. Я резко затормозила.
– Что это было?! – воскликнул Арсений, хватаясь за подлокотник.
Я, молча, вытаращила глаза на вывеску "У Василия. Кофе, выпечка. Вкусные обеды. Принимаем заказы на ваши празднования" лежащую в кустах.
– Ну… кажется, мы приехали, – тихо сказала я, смущенно улыбаясь.
Арсений медленно повернулся ко мне.
– Ты… ты только что снесла эту самую вывеску? В буквальном смысле?
Я пожала плечами.
– Ну. Только вывеску. Зато кофе теперь точно не пропустим! Может, это просто не очень удачный тест на внимательность?
Увы, в наличии оказался лишь растворимый кофе.
– Да-а… Видать, местные привыкли к этой бурой жиже, – с досадой протянул Арсений. – И понятия не имеют о настоящем вкусе кофе.
– Может, тогда отвезёшь меня обратно? – я вопросительно взглянула на него. – Скоро стемнеет, да и конспекты хоть немного почитать нужно. Завтра зачёт по бухучёту.
Арсений одарил меня лукавой улыбкой.
– А у меня есть идея получше. Тут часа два езды. Хочу свозить тебя в одно чудное местечко. Там варят просто обалденный кофе. Обещаю, надолго не задержимся. К восьми будешь уже в своей общаге.
В мыслях же я лихорадочно пыталась найти лазейку в сегодняшнем дне, чтобы непременно отыскать Олега и поговорить с ним. Объяснить, что была не права. Что не хотела причинить ему боль. Тем более, что волновалась за него не на шутку. Полдня обрывала телефон, но он упорно молчал.
– Ладно, – выдохнула я. – Поехали.
Арсений довольно хмыкнул и подмигнул мне, явно довольный своей победой. Он ловко развернул машину, и мы помчались по извилистой дороге, петлявшей между холмами. Пейзаж за окном постепенно менялся, превращаясь из привычных дачных участков в дикую, нетронутую красоту. Лес становился гуще, а воздух – свежее и прохладнее.
Я сидела, погруженная в свои мысли, и лишь изредка бросала взгляды на дорогу. В голове роились мысли об Олеге, о вчерашней ссоре, о его молчании. Каждая минута отдаляла меня от него, и это причиняло невыносимую боль. Я чувствовала, как комок подступает к горлу, и старалась не заплакать.
Арсений, казалось, совсем не замечал моего состояния. Он весело напевал что-то себе под нос и с энтузиазмом рассказывал о чудо-кофейне, которая нас ждет. Я слушала его вполуха, пытаясь сосредоточиться на его словах и хоть немного отвлечься от гнетущих мыслей.
Наконец, мы прибыли на место. Это была небольшая уютная кофейня, спрятанная в глубине леса. Аромат свежесваренного кофе пьянил и манил войти внутрь. Арсений усадил меня за столик у окна с видом на живописный пейзаж и заказал два капучино. Я сделала глоток, и терпкий вкус напитка приятно обжег язык. На мгновение я забыла обо всем, наслаждаясь вкусом и ароматом настоящего кофе.
Но, как только первая волна эйфории прошла, мысли об Олеге вернулись с новой силой. Я украдкой достала телефон и снова попыталась дозвониться до него. Безрезультатно. Отчаяние с новой силой захлестнуло меня, и я почувствовала, как слезы невольно начинают катиться по щекам.
Арсений, заметив мое состояние, тут же замолк и обеспокоенно посмотрел на меня.
– Эй, что случилось? Все в порядке? – спросил он мягко, протягивая руку через стол.
Я отрицательно покачала головой, не в силах произнести ни слова. Слезы лились ручьем, и я чувствовала, как внутри все сжимается от боли и безысходности. Арсений молча обнял меня за плечи, позволяя выплакаться. Его теплое присутствие немного успокаивало, но боль не утихала.
Когда слезы немного утихли, я смогла выдавить из себя несколько слов.
– Мы поссорились… с Олегом… и он не отвечает. – прошептала я, чувствуя, как голос дрожит.
– Знаешь, иногда нужно просто дать время. Возможно, ему тоже нужно все обдумать. – попытался он меня успокоить.
Он замолчал на мгновение, а затем добавил:
– Но это не значит, что ты должна страдать в одиночестве. Я здесь, чтобы поддержать тебя. Давай забудем об Олеге хотя бы на пару часов и просто насладимся этим прекрасным местом и хорошим кофе.
Я слабо улыбнулась в ответ, благодарная за его поддержку.
Мы просидели в кофейне еще около часа, разговаривая обо всем на свете. Арсений рассказывал забавные истории из своей жизни, стараясь развеселить меня. И, к моему удивлению, ему это удалось. Я начала смеяться, и на какое-то время забыла о своей боли. Может быть, он прав. Может быть, мне действительно нужно просто отвлечься и дать Олегу время. А пока у меня есть друг, который готов поддержать меня в трудную минуту. И это уже немало.
Дорога домой тонула в тишине моих раздумий, эхом повторяя события прошедшего дня. В полумраке салона я украдкой ловила ускользающие черты Арсения. Вспышки фар встречных машин выхватывали из темноты его лицо, делая его загадочным призраком, сотканным из света и тени.
В памяти всплыла первая встреча, колкий привкус неприязни, сменившийся неожиданным откровением: он оказался вполне нормальным.
Воспоминание о подслушанном разговоре у кабинета директора подтолкнуло к действию.
– Арсений, скажи, я могу тебе доверять? – вопрос, терзавший душу, наконец сорвался с губ.
– Конечно, – последовал незамедлительный ответ.
– Кто такая Кира?
Резкий визг тормозов полоснул по ушам. Машина, повинуясь воле Арсения, юркнула на обочину и замерла.
Он повернулся, пронзая меня взглядом.
– Откуда ты о ней узнала? – в его голосе звенело напряжение, как натянутая струна.
Я испуганно прикусила губу. Страх ледяными пальцами сжал сердце. Напрасно я заговорила об этом. Пусть он и пытается казаться рыцарем без страха и упрека, кто знает, чего от него ждать в этой ночной глуши, когда мы остались один на один с тайной?
– Я подслушала ваш разговор с директором, – призналась я, закрывая глаза в ожидании бури.
– Знаешь, рано или поздно ты бы всё равно узнала, – холодно отрезал он. – Давай я приеду к тебе на выходных, и мы обо всем поговорим.Остаток пути мы провели в молчании, каждый погруженный в бездну собственных мыслей.