Никто другой

Глава четвёртая

Больше Наташа с Тимофеем к разговору не возвращались, но Тимофей пока остался у них. Он начал работать в автосервисе, помогал по дому.

Однажды поздним вечером в середине июня Герда вдруг начала вести себя беспокойно. Такое бывало, когда приходил кто-то знакомый ей, но недостаточно близкий.

Николай Фёдорович, который вышел проверить, что за поздние гости наведались, быстро вернулся и немного растерянно сказал:

- Наташка, там ...к тебе. Какое-то срочное дело.

- Кто ко мне? - Наташа вдруг встревожилась.

Галина Ивановна и Тимофей, сидящие тут же, в кухне, за поздним чаем, вопросительно смотрели на Николая Фёдоровича, но он лишь пожал плечами и махнул рукой.

Начинались сумерки, было прохладно. Накинув плащ, Наташа спустилась с крыльца и остолбенела: во дворе стоял Андрей. Даже в сумерках было заметно, как он похудел и осунулся, под глазами темнели круги. А глаза... У Наташи сердце сжалось от тоски и сожаления.

- Наташа, здравствуй! Пожалуйста, не прогоняй меня и не уходи. Мне очень нужно поговорить с тобой наедине. Очень нужно.

- Хорошо, пойдём за ворота, там есть скамейка, - кивнула Наташа.

Они вышли на улицу, сели на скамейку. Некоторое время молчали, слушая звуки приближающейся ночи: сверчки уже «пели» вовсю. Воздух был прохладный, свежий и немного влажный.

Андрей взял руку Наташи в свои ладони, и она не решилась противиться. Она видела, что Андрею плохо, очень плохо, намного хуже, чем ей. И это не удивительно. Наташа много размышляла над ситуацией за прошедшие месяцы, и пришла к выводу, что Андрей понёс слишком суровое наказание за свой необдуманный поступок. Андрея словно принесли в жертву, ведь жить с человеком, которого не любишь, - настоящая пытка, не каждому по силам такое. И сейчас Наташа воочию убедилась в том, что Андрей не справляется.

Когда он заговорил, его слова стали подтверждением мыслей Наташи:

- Наташа, я вновь прошу у тебя прощения за то, что произошло тогда, в январе. Теперь я ещё лучше понимаю то, что ты чувствовала.

- Андрей, дело прошлое. Я простила и зла не держу, как обещала.

Наташе вдруг показалось, что Герда опять ведёт себя странно. Так, словно она не одна во дворе. Девушка прислушалась, но ничего подозрительного не услышала.

- Наташа, я растерялся тогда, позволил моим родителям и родителям Полины сделать всё так, как они считали нужным, - после паузы продолжил Андрей. - К тому же, переживал за свою репутацию учителя. Я допустил очередную ошибку. Ведь ребёнка можно признать и без брака. Я должен был настоять на своём, но был настолько деморализован... Я не могу жить с Полиной. Больше не могу. Каждый раз, когда вижу её, думаю лишь о том, что я потерял, думаю о тебе, о том, какой должна была стать наша жизнь, и какой она стала в реальности. Это невыносимо.

Наташа молчала, опустив глаза. Что она могла ответить?

- Я ни разу не прикоснулся к Полине за эти месяцы, и никогда не смогу прикоснуться. Живём, как соседи, в разных комнатах. Благо, комнаты две. Сначала Полина устраивала сцены, пыталась привлечь моё внимание, часто истерила. Но я не могу заставить себя, даже из соображений сохранения её душевного спокойствия во время беременности. После того, как Полина прошла курс лечения, лежала в стационаре на сохранении, ей рекомендовали покой. Так что сейчас медицина на моей стороне, но я и потом не смогу прикоснуться к Полине.

- Зачем ты рассказываешь мне об этом, Андрей?

- Затем, чтобы ты знала, Наташа, что я уже всё искупил. Хватит. Мне кажется, я постарел на двадцать лет. Неужели все, каждый так мучается из-за необдуманных поступков?!

- Бывает и хуже, Андрей! Бывает так, что люди ничего не совершили, но мучаются из-за чужих необдуманных поступков.

- Прости. Прости! - Андрей прижал руку Наташи к своим губам, потом к колючей щеке. Видимо, не брился несколько дней. - Я твёрдо решил подать на развод. Сначала хотел дождаться родов, но не могу. Раньше у меня была отдушина: я находил способ подкараулить тебя в школе, посмотреть на тебя. Сейчас ты в отпуске, я не имею возможности видеть тебя. А ещё до меня дошли слухи, что после отпуска ты уедешь в другое село. Это так?

- Так, - кивнула Наташа. - Но какое отношение это имеет к тебе?

- Наташа, я этого не переживу. Я люблю тебя.

- Переживёшь, Андрей. Поверь, самое страшное мы уже пережили. Теперь лишь отголоски, - Наташа изо всех сил пыталась говорить спокойно, чтобы скрыть от Андрея волнение и почти невыносимую боль.

- Ты сама не веришь в то, что говоришь, - Андрей покачал головой. Взгляд у него стал почти безумным. - Какие отголоски? Незаживающая рана, которая постоянно кровоточит!

- Андрей, я уеду, это будет лучше для всех. А вы с Полиной решайте сами, как вам дальше жить. Я тут не помощник.

Наташа встала, и Андрей тут же вскочил, схватил Наташу за плечи.

- Подожди, не убегай! Дослушай, - он напряжённо вглядывался в лицо Наташи. - Я подам на развод, завтра же. Верну эту чёртову квартиру, расторгну договор! Наташа, давай уедем вместе. Я увезу тебя отсюда, мы начнём сначала. Пожалуйста, не отталкивай меня! Я без тебя не могу. Больше не могу!

Наташа не на шутку испугалась. Кажется, она недооценила серьёзность ситуации. Как теперь отвлечь Андрея, успокоить его? Он словно не в себе.

- Андрей, отпусти меня, пожалуйста, ты делаешь мне больно, - спокойно и твёрдо заговорила Наташа, тщательно маскируя панику и страх. Она не знала, чего ожидать от Андрея, и не была уверена, что сможет дать отпор.

- Наташенька, хорошая моя, - Андрей притянул её к себе, гладил по голове, по спине. Но едва она попыталась отстраниться, он вновь крепко взял её за плечи. - Давай сбежим ото всех. Я сделаю тебя счастливой. Ты ни о чём не пожалеешь, поверь! Я сниму квартиру в Перми, будем жить там, найдём работу. Всё образуется. А ребёнка признаю, буду платить алименты. Так бывает! А может, Полина уступит, позволит мне самому ребёнка растить, так тоже бывает! Потом ты родишь мне сына и дочь, как мы с тобой мечтали.