Никто не спасёт

1. Подъезжаем

— Красавица, ты поближе тюки свои поставь, минуту всего стоим.

Проводник, дородный мужчина лет пятидесяти, с потными залысинами и в несвежей форменной рубашке, снисходительно наблюдал за тем, как я пыталась сгруппировать в единую конструкцию свои три немаленьких чемодана.

За прошедшие почти шесть дней, что я добиралась в эту точку нашей бескрайней Родины, я успела их от всей души возненавидеть. И зачем только брала с собой столько? Ведь там лес, глухая тайга. Кроме гидрокостюма от комаров размером с бегемота и валенок в минус пятьдесят больше может ничего и не понадобится... Еще и тащила это все... !

На автобус, в один поезд, потом в другой, всё с пересадками — прямых от Астрахани нет... Хотелось и вовсе бросить половину вещей, когда в последний раз чуть не опоздала к отправлению, но страшно. Ведь всю свою жизнь попыталась в три чемодана упаковать. Если на них с этой точки зрения смотреть, то не такие уж они и большие...

— Стараюсь поближе...— улыбнулась в ответ проводнику, смахивая упавшую на лоб от усердия прядку, — Вы же мне поможете?

— Куда деваться... Помогу, — вздохнул проводник и, крякнув, почесал поясницу, намекая, что помощник из него на самом деле так себе и сильно мне не стоит рассчитывать, — Куда столько то добра? Гостинцы везешь?

— Нет, я по распределению. После Медакадемии в Шовню терапевтом, знаете такую деревню? — поинтересовалась с болезненным любопытством.

Проводник только сочувствующе хмыкнул.

— Такой не знаю. Я не местный, из Иркутска...Да и мало ли их тут раскинуто по тайге. Шовень этих в пять домов.

— Ясно, — сглотнув глухое разочарование, отвела от мужчины взгляд.

Жаль, так хотелось заранее хоть что-то услышать от живого человека. От интернета толку было мало. Я долго шерстила Сеть в поиске информации о своем новом "доме", но кажется цивилизация в принципе обходила это место стороной. Лишь пара фото, сделанных туристами - экстремалами, сплавлявшихся по какой-то речке в тех окрестностях, один скандал с черными лесорубами, мелькнувший в статьях трехлетней давности, и куцая заметка в интернет справочнике, сообщавшая, что население Шовни чуть больше тысячи человек, есть детсад, дом культуры и в четыре класса школа.

Перебирая в голове эти скудные факты, уставилась в пыльное окно тамбура. За ним несся лес стеной. Лес-лес-лес... Бесконечный!

Он будто давил своей массой на глаза, плечи, мозг... Страшно от чего-то и думаешь какой же ты маленький.

До Уральских гор еще терпимо было — то деревенька, то станция, то хоть просто перрон. Редко, но попадались большие города, стелились поля. Часто мы проезжали мосты, дороги постоянно петляли вдоль путей, шоссейные и проселочные, иногда всего лишь едва заметные тропы, но были они! Машины по ним ездили, ходили люди, бегали собаки...

А после Урала только этот угрюмый лес. Будто несешься под мерный тук-тук колес в другую безлюдную, первобытную реальность. Как я там жить буду отведенные два года? Там хоть связь есть?! Влажной от нервозности ладонью сжала ручку чемодана.

— Значит врач? Это дело хорошее, с медициной тут сами понимаете, бабки да шаманы, — тем временем продолжал болтать проводник, — А до райцентров иногда и за сутки не доберешься. Глушь такая, что...! — выразительно махнул рукой, — И как занесло только, такую молодую- красивую? Провинилась в своей академии?

— Обещали вместо трех лет два года...А потом сразу место в бесплатную ординатуру с перспективой на областную, — рассеянно ответила, заметив первый покосившийся домик.

Заброшенный, плесневелый, с заколоченными окнами, но все ж точно человек строил — не медведь. Одно это осознание уже жаром прошлось по кровотоку.

Подъезжаем?