Нимф и Дриада (тайное наследие леса)

Глава тринадцатая - Тайны прошлого.

- Старик, плохая это идея.

- Чего ж плохая?

Мы подпрыгнули в телеге, которая, уже полдня как, везет нас, по избитым дорогам, в столицу.

- Потому что плохая.

- Кали, у тебя очень плохие коммуникативные навыки. Тебе говорили?

- Плохие коммуникативные навыки. — передразнила я, сложила руки на груди и скуксившись, уставилась на вереницу домов.

Они мелькали беспрерывным потоком то справа, то слева и вносили, хоть какие-то краски, в серую дорожную пыль.

Еще утром, меня волновало лишь то, что в лесу обитает что-то, способное вырубить дриаду одним движением. Сейчас же, я думаю, что говорить королю Леодору и королеве Еве.

Я восхищалась ими, той любовью, что положила конец тирании Сиринги и позволила народу жить спокойно. Да, я так не жила, но у меня и ситуация не простая. Да и привыкшей вести одинокую жизнь, тяжело ужиться среди толпы. Так было всегда.

- Говори!

Я подняла голову и наткнулась на проницательный зеленый взгляд. Он часто так делал. Пока мысли затягивали в плен воспоминания, старик следил за моими жестами, а затем вел длительные поучительные беседы, или заставлял рассказывать о таких вещах, которых я не говорила никому.

Например, о том, как мать била розгами, когда видела в моих глазах жалость. «Эта слабость. Дриада, не может быть слабой» — говорила она. Или о том, как Сирена привязывала меня лианами к дереву и заставляла выбираться, зная, что единственный посильный мне способ, это вытягивание магии. Подчистую. Она заставляла убивать растения, только чтобы доказать свое превосходство.

Вот и сейчас, я готова ВСЕ ему рассказать.

- Я не хочу оправдываться.

- А ты сделала что-то, за что придется оправдываться?

Сделала, я сделала. Голова опустилась к груди, и я тяжело вздохнула, прежде чем начать.

- Моя мать была правой рукой королевы, ее личная охрана. Если бы она и Сиринга знали, что такое любовь, думаю, их можно было назвать подругами. В тот день, когда дерево поглотило королеву, признавая силу в другой, моя мать была там. Она и еще несколько приближенных лиц, сбежали, как только поняли, что проиграли, десятилетиями планируемую войну.

- Ты была с ними?

Я подняла глаза, чтобы увидеть в них осуждение. Но его не было. О начищал свою трость, льняной тряпицей, что всегда носил с собой. Он часто, на закате, садился у дерева и выполнял эту процедуру, ожидая, пока небо осветит последний луч. Лишь после этого, мы могли поужинать.

Привычка, ставшая такой родной, меньше чем за месяц, что я пользуюсь их гостеприимством. Стоит уже и честь знать, наверное.
От одной мысли, что покину старика и малыша-Левака на глаза навернулись слезы. Я быстро опустила голову, чтобы скрыть их. «Слезы — это слабость». И когда только ее голос перестанет звучать в голове?!

- Нет. — тихо ответила я. — в то время моим домом были казематы ее Величества.

- Бунтарка, значит. Что натворила?

Красное яблоко, натертое, все тем же льняным платком, переливалось в лучах заходящего солнца. В ту ночь же в еде отсвечивало пламя костра, вокруг которого собрались приближенные Сиринги. Я слышала их разговор, в котором обсуждался план захвата драконов и дальнейшее их использование. Уничтожение невинных людей, ради собственной прихоти и какой-то забытой всеми легенды. Я тяжело вздохнула, прежде чем ответить.

- Я стала случайным свидетелем их плана по захвату королевства. И попыталась остановить гонца с резной шкатулкой для принцессы.

- Ааа, знаменитая шкатулка, на красном бархате которой покоилась сухая ветка.

- Ты знаешь?

- А я что, недостаточно стар для того, чтобы собирать слухи?

Мои губы дрогнули в улыбке. Я не хочу покидать его. Не хочу покидать Левака. Не хочу уходить из леса.

- Все это хорошо. Предыстория ты рассказала, когда начнется то, что заставит оправдываться?

Еще один тяжелый вздох.

- В тот день мать с приспешниками спешно покинула столицу. Они вернулись в лес, забрали свои вещи, оружие, припасы и сбежали. На прощанье мне оставили это.

Я приспустила левый угол платья, наполовину оголяя грудь. Там красовался огромный рваный шрам. Дерево в руках старика хрустнуло. На душе стало тепло. Эгоистично, конечно. Я же знаю, что мой рассказ не оставляет его равнодушным. Но как же приятно, когда хоть кому-то в этом мире небезразлична твоя боль.

- Я выжила, потому что смогла выбраться на поверхность. Ну а там… - Что говорить, я пиявка, что высасывает жизнь из леса. - Лес спас. С тех пор я искала их, чтобы предать правосудию правителей. Таких, как моя мать, не остановить. Рано или поздно она нанесет удар.

- Давно ты знаешь где они?

Старик умен. Пожалуй, даже слишком умен.

- Давно…