Нимф и Дриада (тайное наследие леса)

Глава тридцать первая - Первый, второй и третий поцелуи.

- Нимфам нельзя убивать!

- А вот скажи-ка мне — целовать дриад нимфам можно?

Я задумалась. Дриады не очень склонны к проявлению чувств. Нимфы те да, нежные создания, готовые нести мир и процветание всему живому. Мы же — щит от врагов. Но на памяти всплыло два или три случая, где одна сестра целует другую.

- Да.

Последнее, что бросилось в глаза, его хитрая самодовольная усмешка. Одна рука обхватила меня за талию, потянула на себя, и он коснулся моих губ. Вторая, легла на затылок и властно притянула ближе. Ноги стали ватными, а по телу пробежались искорки. Он был одновременно нежным и страстным. Его губы требовали ответить на поцелуй. И я, поддавшись нахлынувшим чувствам, ответила. Мы словно остались одни на всем белом свете и при этом стали частью чего-то большего. Казалось, что сама природа, благословила нас, на поцелуй, который одновременно дурманил и отрезвлял.

Не знаю, сколько прошло времени. Казалось, вечность была заключена, в одном соприкосновении двух существ. Но он нашел в себе силы оторваться от меня. К счастью, он нашел, потому что, я бы не справилась.

- Я так и думал. — отдышавшись вымолвил он.

- Мои сёстры не так целуются! — почему-то сообщила я.

- Да неужели? — самодовольная ухмылка вновь отразилась на его лице. - И как же целуются твои сестры?

Я подумала, подошла и чмокнула его в щеку.

Глаза нимфы снова потемнели и, прорычав, снова впился своими губами в мои, не оставляя ни единой возможности противостоять ему.

Да что это происходит-то?!

- Не дразни меня.

Сказал он, когда мир под ногами перестал качаться от головокружительного поцелуя.

Мужчина злился на меня. Да я и сама на себя злилась. С моей силой и знаниями мужчину можно было покалечить, минимум четырьмя способами, стоило ему подойти на расстояние ближе вытянутой руки. Я не применила ни одного. Но хуже всего не это. А то что произошедшее казалось нормальным. Каким-то правильным, что ли. И как мне это понимать?!

Думаю, именно в такие минуты, нужны друзья. Чтобы было к кому обратиться за помощью, советом, поддержкой. Мне идти было некуда.

- О чем думаешь? — вторгся Эхо в мои мысли. - У тебя потерянное выражение лица и на лбу собрались морщинки.

- Думаю о поцелуе. — честно призналась я. - И о том, что у меня нет друзей.

- Хм… Ты такая непосредственная. Не думал, что такие еще существуют.

Он присел на валун, и взяв меня за талию, притянул к себе. Любопытно… Даже в сидячем положении мужчина был выше меня.

- Давай по порядку. Что не так с поцелуем? Не понравилось?

- Понравилось. — его брови удивленно взметнулись вверх. - Даже очень. Это-то и странно.

- Та-а-ак… — брови вернулись на место, а вот руки на талии стали тяжелее. Надеюсь, рану не заденет. Она все еще заживает. - Почему странно?

- Странно, что я не ударила тебя. Ты первый, кто посмел прикоснуться ко мне и остался не покалеченным. А мне еще и понравилось. Искорки пробежались по всему телу, и весь мир исчез. - Он со свистом втянул воздух. - Но показалось, что так и должно быть.

- Значит, и у тебя тоже. — задумчиво произнес мужчина. Затем тряхнул головой и вернулся к диалогу. - А с друзьями что не так?

- Да, их нет. — пожала я плечами.

- Почему?

- Потому что я пиявка, высасывающая магию. Ошибка природы, позор матери, предатель народа, разочарование прошлой королевы и…

- Прекрати! — перебил он мои перечисления. А ведь я даже до середины не дошла. - С сегодняшнего дня ты — моя истинная. И точка. Поняла?

Я сначала положительно кивнула, а затем отрицательно покачала головой.

- Что это значит?

- Да как же ты выжила? — его руки расслабились, а на губах заиграла, на этот раз, нежная улыбка. - Это значит, что ты — моя. Только моя. Никто и никогда не посмеет причинить тебе вреда. Никто не посмеет обидеть, словом или делом. Никто не посмеет недооценивать тебя. Никто не посмеет прикоснуться к тебе. Иначе я лично убью каждого. А если тебе нужно будет с кем-то поговорить, то я всегда готов буду выслушать все то, что ты не могла или боялась высказать кому-либо другому.

- Нимфы не убивают!

Это плохо, что ему неизвестны прописные истины. Казалось, что сейчас Эхо должен встрепенуться, броситься сетовать по поводу того, что мог допустить такую мысль. Но ничего подобного не произошло. Вместо этого он оскалился и сообщил.

- Это иллюзия, детка.

А затем снова поцеловал меня так, что мир исчез туда же, куда, видимо, улетели прописные истины нимф, дриад, да и всего леса тоже.