Нимфа из сада священника

7 глава

Утро наступило холодным и мрачным. Дождь прекратился, но небо оставалось низким, затянутым серыми облаками. Лука проснулся рано, как всегда, но его тело казалось тяжёлым, а душа — пустой. Он долго сидел на кровати, глядя на узкий луч света, пробивающийся через щель в ставнях. После событий прошлой ночи в саду он чувствовал себя ещё более одиноким.

Как обычно, Лука направился в церковь. Здесь, среди древних каменных стен, он пытался найти утешение. Он молился, усердно наводил порядок, приводил в порядок каждый уголок, словно это могло вернуть что-то утраченное. Но мысли об Амаре не покидали его. Он вспоминал её лицо под дождём, её слёзы и её слова.

В полдень Лука вышел из церкви и направился к саду. Его разрушения напоминали ему о собственной слабости. Фонтан с трещинами, вырванные кусты, сломанные ветки — всё это было следствием его гнева. Но Амаре так и не появилась. Проходили дни, затем недели, но её не было.

Каждую ночь он молился о её возвращении.

— Господи, верни её, — шептал он, стоя перед алтарём. — Если я ошибся, если мои слова ранили её, покажи мне, как это исправить.

Жители деревни оставались такими же молчаливыми и отчуждёнными. Лука спустился в деревню, надеясь найти ответы. Но каждый раз, когда он подходил к дому, его стук в дверь оставался без ответа. Он видел, как жители прячутся за занавесками, слышал, как закрываются ставни, едва он приближается. Их молчание было таким же холодным, как утренний ветер.

В очередной день уборки Лука наткнулся на старую книгу, спрятанную в дальнем углу ризницы. Её кожаный переплёт был покрыт слоем пыли, а страницы были пожелтевшими и хрупкими. На обложке не было ни названия, ни украшений, только тёмные пятна, напоминающие запёкшуюся кровь.

Лука осторожно открыл книгу. Текст был написан дрожащей рукой, местами почти нечитаемый. Но постепенно слова складывались в историю, от которой его сердце забилось чаще.

Книга описывала прошлое деревни. Она говорила о том, что когда-то здесь практиковались жертвоприношения. Деревня верила, что лесные боги требуют крови, чтобы даровать изобилие и защиту. На алтаре в саду приносили в жертву молодых девушек. Это считалось необходимой жертвой для спасения деревни.

Читая, Лука вдруг почувствовал, как его голова закружилась. Он крепко зажмурился, но вместо тьмы перед его глазами начали всплывать образы. Воспоминания захлестнули его, словно волна.

Он вспомнил, как приехал в деревню. Ему показалось странным, что жители избегали говорить с ним, но он не придавал этому значения. В одну из первых ночей он услышал шум за окном. Лука выглянул и заметил, что группа жителей направлялась в сторону церковного сада с факелами в руках. Их лица были суровыми и полными решимости.

Он выбежал на улицу и последовал за ними. Когда он вошёл в сад, его глаза увидели нечто, что он никогда не забудет: в центре, перед старым алтарём, стояла связанная девушка. Её глаза, полные ужаса, смотрели на него, как на последнюю надежду.

— Что вы делаете? — воскликнул он, глядя на старосту деревни, который стоял впереди.

— Это необходимо, — холодно ответил староста. — Лесные боги требуют жертвы. Ты чужак, тебе этого не понять.

— Это безумие! — выкрикнул Лука, подойдя ближе. — Вы думаете, что это спасёт вас? Бог, которому я служу, не требует крови! Он даёт жизнь, а не отнимает её!

Староста нахмурился, его лицо стало жёстким.

— Ты чужой, священник. Ты ничего не знаешь о наших бедах. Мы делаем это не по своей воле, а ради спасения. Уходи, если не хочешь разделить её участь.

Воспоминание резко оборвалось. Лука очнулся, сидя на холодном каменном полу ризницы. Книга лежала перед ним, открытая на той самой странице. Его дыхание было тяжёлым, а сердце стучало так громко, что казалось, эхо отдаётся от стен.

— Это было... — прошептал он, но не смог закончить фразу. Ему казалось, что реальность и воспоминания смешались. Что из этого было правдой, а что — плодом его воображения?

Он с трудом поднялся на ноги и закрыл книгу, словно это могло остановить поток мыслей. Но он знал, что эта ночь была не просто сном. Она была чем-то большим. Частью истины, которую он только начинал постигать.