Нимфа по имени Ди

Глава 7

Бедная (в материальном плане) девушка Тина сомневалась, стоит ли открывать своё сердце бедному (в плане обделённости мозгами) юноше Николасу, разрывающемуся между вышеупомянутой и бедной (ну, вообще-то очень даже богатой, зато уже не такой любимой как до встречи с Тиной) девушкой Риориной. Согласно телепрограмме, недетские страсти и страдания продолжались уже сто девяносто третью серию, и заканчиваться, судя по не определившимся героям, пока не собирались.

Энид и Сэл сидели на диване, Майко в кресле, закинув ноги на кофейный столик. Девушка внимательно следила за происходящим на экране, Сэл лениво потягивал пиво, изредка комментируя Энид неясные для неё моменты, Майко откровенно скучал, мучаясь одновременно трудным вопросом: не сорвётся ли? Ведь наметили-то именно на сегодняшний вечер… А теперь, с этим Несущим Смерть, бывшим сатиром, рыцарями какими-то, ещё неизвестно, что будет… Нет, ну позвонил бы хоть, предупредил, что отменяется. Кому из них двоих это надо? Конечно, Майко это дело тоже нужно – за работу, как-никак, клыкастый платил наличными.

– Нервничаешь? – внезапно подала голос Энид, не отрываясь от душераздирающих переживаний Тины.

Майко аж вздрогнул. Она что, к нему обращается?

– Ты мне? – на всякий случай уточнил парень.

– Да, тебе, – спокойно подтвердила девушка.

– С чего ты взяла?

– Я вижу.

Майко покосился на стеклянные двери серванта, пытаясь поймать в них своё отражение. Вполне себе обычная, донельзя постная физиономия (неудивительно – Тина нашла жилетку и уже минут пять горестно рыдала в терпеливое материнское плечо, – а ни один нормальный мужчина не выдержит такого количества слёз-соплей, щедро размазанных по экранному времени).

– Тебе показалось, – отмахнулся парень.

– Кажется только смертным, а я либо знаю, либо не знаю, – возразила Энид.

Что за упрямая девица? А ведь поначалу Майко, пропускавшем очередную юбку-мини (вернее, то, что в оную обычно пакуют) исключительно в силу профессиональной необходимости (не портить же почтенной тётушке Майе репутацию!), белокурая красавица с роскошными формами даже нравилась. Примерно до тех пор, пока не обронила пару-тройку таких вот замечаний. Её безапелляционный тон и убийственная уверенность в собственной правоте сразили парня наповал, причём не в лучшем смысле этого выражения. И Майко потерял к новой подружке Ди всякий интерес. Даже бездонные синие глаза единорога, способные, по словам Элоди, в мгновение ока зачаровывать человека, не произвели на него впечатления. Он несколько раз смотрел в глаза Энид, но видел в их глубине лишь черноту ночи.

В кармане джинсов завибрировал «его» телефон, и парень торопливо извлёк мобильник на свет божий. Ну наконец-то!

– Это меня, – ответил Майко на вопросительный взгляд Энид. – Извиняюсь. – И поскорее выскочил в коридор.

– – –

Ну наконец-то! Сэл поставил бутылку с ощутимо выдохшимся пивом на столик и пододвинулся поближе к Энид. Старым-престарым, но оттого не менее актуальным приёмом закинул на спинку дивана правую руку, позволяя ей словно невзначай перебраться на девичье плечо. Энид не возражала ровно до того момента, пока его пальцы, миновав узкую бретельку красного платья, не коснулись открытой кожи. Тогда девушка дёрнула плечом, стряхивая незваную конечность, и повернула голову к Сэлу.

– Что ты делаешь? – удивлённо спросила она.

Под прямым взглядом Энид светлая затея как-то засмущалась и поспешила удалиться от греха подальше. Сэл убрал руку и взял пиво.

– Потягиваюсь, – нашёлся он.

Девушка моргнула.

– Ты хотел меня поцеловать?

Вслед за идеей смутился и сам Сэл. В голосе Энид не прозвучало ни возмущения, ни недоумения, ни восторга по сему поводу. Будто его жест её чуть-чуть изумил, но не более.

– Э-э… ну… – Сэл решил не врать – всё равно она увидит, если он начнёт отпираться. – Да.

– Зачем? – последовал ожидаемый вопрос.

– Ну… ты мне нравишься.

Нежная улыбка тронула губы девушки.

– Ты мне тоже нравишься. – И с обезоруживающей откровенностью добавила: – Но целовать тебя я не хочу.

– Может, потому, что ты раньше этого не делала? – вкрадчиво предположил Сэл.

Юные и неиспорченные боярышни в подобной ситуации обычно краснели и стыдливо опускали очи долу. Единороги, как выяснилось, не краснели и взгляд не отводили. Только моргали.

– Нет, не поэтому, – после недолгого раздумья ответила Энид. – Помнишь, в лесу ты спросил, расстроюсь ли я, если ты во сне нечаянно меня коснёшься?

– Помню, – кивнул Сэл. – Ты сказала, что не расстроишься.

– Конечно. Было холодно, ты мог замёрзнуть, и я понимаю, что во сне трудно контролировать своё физическое тело. И вчера, когда ты взял меня за руку, я не стала возражать, потому что в такой ситуации не до мелочей. Но сейчас… сейчас я говорю «нет». Не потому, что ты мне не нравишься, а потому, что не вижу причин выражать свою симпатию посредством поцелуев.

– Многие целуются, – заметил Сэл, не осмелившись признаться, что поцелуем он собирался выражать вовсе не симпатию, а вернее, не только её.