Нимфадора - дочь Средиземья

Глава 1

Нимфадора всегда была очень весёлой и озорной девочкой, и, разумеется, она никак не могла обходиться без шалостей. Сегодня на зельеварении она вместе со своим лучшим другом Чарли Уизли взорвала котёл Ларкуса Нотта — слизеринца, который слишком много задирался.

Разумеется, не обошлось и без отработки. Профессор Слагхорн назначил её на пять часов вечера, и Нимфадора с Чарли должны были полтора часа подряд дарить котлы и сортировать ингредиенты для зелий в сырых и мрачных подземельях Хогвартса.

Они пришли туда пораньше, потому что это был единственный способ отвязаться от трех настырных второкурсников, которые все время ходили за ребятами и пытались узнать у них, какой именно гоблин бросил вызов другому гоблину в 1245 году.

Но поскольку Чарли и Нимфадора изучали эту тему четыре года назад, да и вообще дремали на Истории магии, то им срочно нужен был какой-нибудь хороший повод смыться из гостиной Гриффиндора. Отработку «хорошим поводом», конечно, не назовешь, но что поделаешь. Все равно надо туда идти. А то Слагхорн поснимает с Гриффиндора ещё баллов, а факультет и так потерял на уроке больше двадцати.

И вот теперь двое друзей сидели на каких-то бочках в коридоре перед дверью класса зельеварения и ждали, когда преподаватель позовёт их внутрь.

От нечего делать они играли в борьбу на пальцах — маггловскую игру, которая им очень нравилась. Играть в неё их научил Тед Тонкс — отец Нимфадоры, когда она с Чарли приезжала к Тонксам на летние каникулы.

— Мы могли бы уже давно отдраить все котлы и спокойно свалить отсюда, — сказала Нимфадора, когда Чарли в очередной раз прижал её палец к деревянной перекладине наверху одной из бочек. Всё-таки, как-никак, он был сильнее Нимфадоры, да ещё и играл в Квиддич.

— А мне нравится так играть, — хмыкнул Чарли, встряхнув рукой, чтобы дать ей отдохнуть от игры. — И вообще: мы сейчас типа вечером в коридорах Хогвартса, но это как бы законно.

— Да какой сейчас вечер, — фыркнула Нимфадора, — так, пустяки. А эти подземелья… Не люблю я их, что уж тут поделаешь.

— Как истинная гриффиндорка, — ухмыльнулся Чарли.

— А ты как будто не гриффиндорец, — наигранно обиженно произнесла Нимфадора, и они с Чарли весело рассмеялись.

Дверь класса со скрипом приоткрылась, и оттуда показалась голова Слагхорна. Нимфадора еле слышно прошептала что-то типа «Наконец-то!», а Чарли хихикнул.

— О, здравствуйте, ребята, вы уже пришли? — радушно произнес Слагхорн. Нимфадора явно хотела как-то съязвить, но Чарли дёрнул её за руку. В отличии от неё он немного побаивался Слагхорна.

Они поздоровалась с преподавателем и зашли в класс. В помещении царил полумрак, однако в этом не было ничего непривычного для ребят, которые попадали на отработки сюда каждую неделю.

Когда Нимфадора и Чарли сели за одну из парт, Слагхорн поставил рядом с ними ведро с хвостами ящериц (Чарли слегка поморщился) и несколько грязных от копоти котлов.

— Думаю, вы знаете, что надо делать, и мне не придётся объяснять вам это в сотый раз за месяц, — сказал Слагхорн.

— Да, разумеется, профессор, — отозвался Чарли, а Нимфадора возвела глаза к потолку.

Слагхорн улыбнулся им и вышел из класса, сказав, что вернется через полтора часа. Когда дверь за ним захлопнулась, Нимфадора, очень не любившая зельеварение, тяжело вздохнула и спросила у Чарли:

— Ну что, как будем распределять обязанности?

Всегда на совместных отработках, они распределяли обязанности между собой, чтобы побыстрее закончить.

— Давай, ты будешь заниматься этими, — Чарли брезгливо подвинул к Нимфадоре ведро с хвостами ящериц, — а я пока почищу котлы.

— Хорошо, — согласилась Нимфадора. — Но учти: я не буду всю жизнь на отработках возиться со всяким там земноводными только из-за твоей брезгливости.

— Ящерицы — не земноводные, а пресмыкающиеся, — поправил Чарли, который очень хорошо разбирался в разных видах животных.

— Пф-ф… Какая разница, — отмахнулась Нимфадора, засовывая руку под крышку ведра.

Чарли отвернулся, чтобы не видеть, как она вытаскивает оттуда зеленый чешуйчатый хвост.

— Боже мой, Чарс! — воскликнула, хихикнув, Нимфадора. — Ты же любишь всяких там зверюшек — откуда такое омерзение к хвостам ящериц?

— Я ненавижу анатомию и прочие внутренности, — Чарли скрестил руки на груди.

— Чарс! Но это же просто хвосты ящериц, — Нимфадора засмеялась. Она любила подшучивать — по-доброму, разумеется! — над слабостью Чарли к внутренностям различных существ.

— Я тебе сколько раз говорил: хватит называть меня этим дурацким сокращением — Чарс! — вспылил он. Нимфадора хихикнула. — Вот представь, если бы я называл тебя не Тонкс, а Нимфадора…

— Ладно-ладно, — она нахмурилась, а ее ярко-фиолетовые волосы приобрели темный оттенок. — Буду называть тебя по-нормальному, Чарс…

— Тонкс! Ты опять?!

— Окей, хорошо, убедил, — замахала руками Нимфадора, будто отгоняя надоедливую муху.

— Давай уже приниматься за работу, — более спокойным голосом предложил Чарли, указав на грязные котлы и ведро с хвостами ящериц. — Иначе можем тут до ночи проторчать.

Нимфадора кивнула, пододвинув котлы к Чарли, а сама взяла в руки ведро. Ее волосы вновь стали фиолетовыми, хотя все еще довольно тусклыми, и Чарли успокоился, поняв, что она не собирается в ближайшее время злиться на него.

***

Следующие полчаса Чарли и Нимфадора молча занимались своими делами: один — очищением котлов от копоти, а другая — сортировкой хвостов ящериц по трем коробкам. Дочистив особо трудный котел, Чарли облокотился на стоящую сзади парту и зевнул.

— Сколько сейчас времени, Тонкс? — спросил он у Нимфадоры, которая зачем-то уже несколько минут, прищурив левый глаз, разглядывала один хвост ящерицы на свет, падающий от стоящей на преподавательском столе свечи.

— А мне-то откуда знать? — вопросом на вопрос ответила она.