Ниндзяго Истории про Нию Смит

Часть 13

Когда в храме ниндзя собрались каманда Ллойда кай Зейн Коул Джей и конечно злодеи гармадон и харуми ниндзя были не в восторге что их враги здесь.

И вот через время они все ниндзя и злодеи поняли что стали невидимыми и перед ними высветилось табличка с надписью посмотреть на Нию Смит все согласились и вот они увидели настоящую силу Нии Смит в видении они видели как ния проходит испытания с королем фей итд и вот На арене Ния Смит достает мечь огромный мечь темный

И Продемонстрировала свою силу что даже злодеи и ниндзя были в шоке ведь Ния Смит золотой пробужденная получившая богословие дракона также у Нии ранг Красный тоесть сильный .

И ниндзя видели как ния Смит расправлялась с жестокостю и холодом с монстрами что даже гармадон отшатнулся и понял что ния очень опасная.

Ослепляющая вспышка от видения рассеялась, но леденящая дрожь от увиденного осталась в костях у каждого, кто стоял в храме. Ниндзя и злодеи медленно обретали видимую форму, но ощущение собственной уязвимости, ничтожности перед тем, что они только что наблюдали, не проходило.

Гармадон, сжав кулаки, чувствовал, как знакомый вкус ярости на языке смешался с горьким привкусом неподдельного страха.

Он видел настоящую, неприкрытую мощь, силу, которая не играла в битвы, а методично и безжалостно стирала угрозы с лица реальностей.

Харуми молчала, её аналитический ум отчаянно пытался найти слабое место в образе той Нии, но каждый эпизод видения — падшие короли фей, разорванная ткань теневых миров — лишь подтверждал одно: его не существует.

Тишину в зале нарушил Ллойд. "Богословие дракона… Красный ранг…" — прошептал он, глядя на пустое теперь место, где сияла табличка.

Эти слова означали уровень, превосходящий всё, с чем им доводилось сталкиваться.

Золотое пробуждение — это был не просто новый этап силы, это была трансформация самой сущности.

Зейн, как носитель Исходного Импульса, внутренне просчитал энергетический уровень, необходимый для таких подвигов, и его системы дали сбой, предложив лишь один вывод: "неизмеримо". Коул стоял неподвижно, обычно непробиваемый, а сейчас подавленный масштабом холодной жестокости, с которой Ния уничтожала монстров.

В её движениях не было гнева или азарта, только чистая, безэмоциональная эффективность.

А на арене видения Ния Смит уже поворачивалась к новым противникам.

Огромный тёмный меч в её руке казался не оружием, а частью мира, осколком самой тьмы, подчинившимся ей.

Каждый взмах не просто рассекал воздух — он оставлял после себя шлейф искажённого пространства, где законы физики плакали и отступали.

Она не сражалась, она диктовала.

И этот диктат был настолько абсолютен, что даже Кай, чья стихия — неудержимое пламя, почувствовал внутри ледяной холод.

Джей безуспешно пытался пошутить, но слова застревали в горле.

Они были ниндзя, они побеждали, рискуя, падая и поднимаясь. То, что делала она, не было победой. Это было приведение вселенной в должный порядок её единоличной волей.

И тогда они все, как один, осознали вторую, ещё более пугающую грань видения.

Ния не просто демонстрировала силу.

Она проходила испытания.

Кто или что могло испытывать такое существо? Король фей был лишь одним из многих стражей на её пути.

Значит, где-то там существуют сферы, миры, владыки, для которых мощь Красного ранга — лишь необходимый минимум для входа.

Эта мысль повергла храм в гнетущее молчание.

Их собственные битвы за Ниндзяго, конфликт Порядка и Хаоса, вдруг показались локальной, почти детской вознёй на задворках мироздания.

Гармадон первым нарушил тишину.

Он тяжело выдохнул, и в его глазах, вместо привычного бешенства, горел новый, сосредоточенный огонь.

"Опасная… — прорычал он, обращаясь больше к самому себе, чем к другим. — Это слово ничего не значит.

Она — явление.

Стихийное бедствие в облике человека". Харуми наконец встретилась взглядом с Ллойдом, и в её взгляде читалось то же, что и в его: понимание, что старые правила игры только что были сожжены дотла тем самым тёмным мечом.

Они могли враждовать друг с другом, но теперь над всеми ними нависла одна неоспоримая истина, показанная этим видением: где-то там ходит Ния Смит.

И если её путь когда-нибудь пересечётся с их миром, то ни ниндзя, ни злодеи не будут иметь никакого значения.

Они будут всего лишь частью ландшафта, который ей предстоит либо сохранить, либо стереть.

Молчание повисло густым, почти осязаемым полотном.

Каждый переваривал увиденное, примерял этот абсолютный масштаб к границам своего мира.

Коул мрачно потер ладонью грудь, там, где обычно ощущался твердый гранит его силы.

Теперь под пальцами была лишь обычная ткань кимоно и тревожный стук сердца. Его стихия — земля, основа, фундамент.

Но то, что сделала Ния с целым королевством фей, не было разрушением.

Это было аннулирование. Фундамент перестал существовать по её воле, и в этой мысли не было точки опоры.

— Испытание, — тихо, но чётко произнёс Зейн.

Его голос, лишённый привычной теплоты, прозвучал как диагностический вывод.

— Вы правы, Ллойд.

Она сдавала экзамен.

Каждое её действие было расчётом, демонстрацией конкретного навыка для наблюдающей инстанции. Это не ярость и не месть.

Это… отчётность. — Он посмотрел на свои механические руки, будто впервые видя их ограниченность.

Его Исходный Импульс был искрой творения. Но то, что они видели, было уже готовым, отточенным до абсолюта изделием вселенской кузницы.

Джей нервно щёлкнул разрядом между пальцев.

Маленькая, привычная молния теперь казалась ему жалкой искоркой, теряющейся в памяти о всполохах, разрывавших ткань теневых миров.

Его попытки заглушить страх шутками умерли, не родившись.

Вместо этого он спросил, глядя в пол: — А что, если эти… наблюдатели… решат проверить и наш мир? Назначить ему сдачу норматива? — Этот вопрос, заданный самым безрассудным из них, повис в воздухе самым страшным из всех возможных.