Ниндзяго Истории про Нию Смит

Глава 15

Зал храма встретил Нию гулкой тишиной, нарушаемой лишь эхом её шагов.

Она чувствовала, как каменные плиты холодили босые ступни, но ещё сильнее обжигал взгляд собравшихся.

Её учитель, сенсей Ву, стоял у алтаря с лицом, высеченным из камня.

Рядом с ним на возвышении лежали «доказательства» — окровавленный клинок, принадлежавший ей, и записка, якобы начертанная её рукой, где она признавалась в желании уничтожить всех ниндзя.

Ния Смит, — голос сенсея Ву дрогнул, но остался твёрдым, — улики говорят сами за себя.

Покушение на мою жизнь.

Попытка отравить колодец в деревне.

Ты предала нас.

Ния молчала. Она опустила голову, позволяя спутанным волосам упасть на лицо, скрывая усмешку.

Эмма, новенькая, стояла в толпе учеников, опустив глаза долу.

Как же искусно она плела эту паутину.

Подсыпала яд в чай сенсея, когда Ния была на дежурстве.

Подбросила кинжал в её комнату. Написала тот донос. Эмма была идеальной тенью — тихой, услужливой, никем не замечаемой.

Никто не поверил ей тогда.

На главной площади Ниндзяго собралась вся деревня. Кай смотрел куда-то сквозь неё, его глаза были пусты.

Зейн отвернулся, не в силах видеть, как его подругу ведут к плахе.

Коул сжимал кулаки до побелевших костяшек, но не проронил ни слова.

Джей плакал, утирая слёзы рукавом, а Ллойд стоял, словно каменное изваяние.

Её разорванное платье висело лохмотьями, кандалы впивались в запястья и лодыжки, оставляя кровавые борозды.

Она выглядела как нищенка, как последняя предательница, достойная лишь смерти. И когда лезвие упало, перерубив её шею, мир погас.

Но мир не отпустил её. Ния повернула время в спять вернувшись обратно, в то самое утро, когда всё должно было начаться заново.

Она очнулась в своей каморке, вдохнула полной грудью и поняла: время дало ей второй шанс. И она не упустит его.

В прошлый раз она бросилась собирать доказательства открыто, кричать о своей невиновности, но это только убедило всех в её виновности.

Теперь Ния стала другой.

Она не рассказывала никому о своём возвращении.

Она стала тенью — тихой, незаметной, послушной. Она улыбалась Эмме, когда та приносила ей «случайно» испорченный завтрак.

Она молчала, когда сенсей Ву хвалил новенькую за прилежание. Она ждала.

И вот настал день обвинения. Снова зал храма. Снова толпа. Снова Эмма с опущенными глазами, играющая роль скромной свидетельницы.

Я видела, как Ния подсыпала порошок в чай сенсея, — голос Эммы дрожал, но в нём звучала убеждённость. — Мне жаль, но правда должна восторжествовать.

Сенсей Ву кивнул, поднимая голову, чтобы вынести приговор. Но в этот раз Ния шагнула вперёд.

Позвольте мне говорить, — её голос был спокоен, даже тих, но в нём звенела сталь.

Ты уже сказала всё, Ния, — Ву нахмурился.

Нет, сенсей. Я лишь молчала. Но теперь я заговорю сказала Ния Холодным голосом.

Ния медленно вытащила из складок своего поношенного платья свёрток.

Она развернула его — там лежала стопка бумаг, несколько запечатанных флаконов и маленький диктофон, который она тайком стащила у Зейна.

Вот отчёт аптекаря из восточной лавки.

Он подтверждает, что три дня назад Эмма купила сильнейший яд.

Вот показания стражника, который видел, как она входила в покои сенсея прошлой ночью.

А вот запись её разговора с наёмником, которому она заплатила за подброшенный кинжал.

Толпа ахнула. Эмма побледнела, её губы задрожали.

Это ложь! Она всё подстроила! Ответила Эмма.

Подстроила? — Ния холодно усмехнулась, впервые позволяя себе открытую улыбку. — Включи запись, Зейн.

Пусть все услышат.

Зейн, всё ещё бледный от недавних событий, взял диктофон. Голос Эммы, чёткий и циничный, заполнил зал: «Подбрось клинок в комнату Нии.

Ву должен поверить, что это она. После казни я получу её место в команде. Всё просто».

Закончив, Зейн поднял глаза на Эмму. В них больше не было жалости. Только холодный металл.

Этого достаточно, — сказал сенсей Ву, и голос его прозвучал как приговор. — Стража, взять её.

Эмму схватили. Она кричала, вырывалась, плевалась проклятиями, но её поволокли к выходу.

А Ния поднялась на трибуну, откуда всего миг назад должна была услышать свой смертный вердикт.

Она смотрела, как Эмму уводят прочь. У неё не было ни капли жалости. Только ледяное спокойствие.

Когда на площади прозвучал глухой удар, и голова Эммы покатилась по камням, Ния злорадно улыбнулась.

Она стояла на возвышении, ветер трепал её рваное платье, но она больше не чувствовала себя нищенкой.

Она была воином, который вернулся с того света, чтобы восстановить справедливость.

И теперь, глядя на ошеломлённые лица своих друзей, она понимала: правда всегда находит путь, даже если путь этот ведёт через смерть и воскрешение.