Ниоткуда с любовью

XVII

С наступлением темноты вечер окончательно вступил в свои права. В Затерянной Бухте вся жизнь только начиналась. Собирались дворовые компании, то тут, то там звучала музыка. Полина и Родион быстро миновали набережную, по которой гуляли жители и туристы, и с одним из поворотов свернули в Портовый городок. По дороге Расков неохотно рассказывал, что произошло.

- Я устроил ей небольшой разнос за то, как она ведет себя в мое отсутствие. Она обиделась, надулась. Потом узнала, что я сначала зашел к тебе, и тут уже закатила истерику. Орала, что никому не нужна, что хочет вырасти и избавиться от нас всех. Я ненавижу ее истерики. Но она не успокаивалась, и как только я пошел за водой на кухню, она сбежала.

- Она ревнует, ты же знаешь, - сказала Полина, поймав взгляд Родиона. - Она чувствует, что ее бросили.

- Полька. - Прошептал он. Они оказались в темном, плохо освещенном дворе, и лица друг друга оказались тоже скрытыми в темноте. Откуда-то раздавались звуки смеха и музыки, но в этом дворе они были одни.

- Что? - спросила она. Но он не ответил. Только взял ее за руку.

Они пересекали дворы, бродили среди компаний, пытаясь найти Катьку, но не видели ее. Она отключила телефон, и у них не было даже возможности проверить, что она действительно в этом районе, а не у какой-нибудь своей подружки.

Наконец, они вышли к «кораблю». Пустырю между двумя частями района, на котором стояли лавочки и откуда открывался вид на море. Подростки из Бухты считали это место своей набережной. Здесь и располагался «корабль». Деталь, напоминающая нос корабля, по которой вечно лазили малолетки, где Полька не так давно встретила Катьку.

Вокруг по-прежнему гоняли дети, и какие-то компании уже удобно расположились на лавочках рядом с «кораблем». Не обращая внимания на разношерстную толпу, Родион и Полина принялись оглядываться в поисках знакомой светлой шевелюры.

- А если мы ее не найдем? - тихо произнес Расков будто самому себе. Полина быстро взглянула на него сбоку.

- Найдем. - Упрямо сказала она. Она уже повернулась, чтобы сказать что-то еще и тут до них донесся пронзительный женский крик.

Малолеток как ветром сдуло, половина компаний тоже мгновенно растворилась в темноту. Все, включая Полину и Родиона, знали, что обычно делают в таких случаях – убегают. Так нужно было поступить в Бухте, чтобы спасти свою шкуру вне зависимости от того, имеешь ли ты отношение к произошедшему или нет. Правила усвоены давно, проверены на себе и выучены раз и навсегда.

 - Что-то случилось... – быстро проговорила Полина, выпрямляясь. В это время крик повторился. Родион бросил ее руку и помчался в сторону крика. Полина бросилась за ним. Что бы там ни было, она не собиралась его бросать. Как и когда-то.

В темном, замершем в напряжении дворе она с разбегу остановилась. Вокруг царила пугающая тишина и каждый скорый удар ее сердца, казалось, разносился на всю округу, как удар молота по наковальне. Она сделала еще пару неуверенных шагов вперед и в этот момент ее привыкшие к темноте глаза наткнулись на расширившиеся от ужаса глаза какой-то женщины. Кричала, видимо, она.

 - Что с вами? – тихо спросила Полька, и на мгновение ей показалось, что эти слова она прокричала. Женщина не ответила, только слабо показала на что-то пальцем. Похоже, у нее был шок. Полина повернула голову и  увидела Родиона, сидящего на корточках у распростертого у его ног тела. Раскинутые в сторону руки – белая ладонь вывернута неестественно, голова повернута в сторону и чья-то соломенная шевелюра растрепалась и вымазалась в грязи.

 - Родион, - тихонько позвала Полина, приближаясь.

 - Тссс, - Расков прощупывал пульс. – Он дышит. Звони в Скорую.

Набирая номер, Полина сделала еще несколько шагов вперед и автоматически оглянулась на женщину, сидящую на лавочке у подъезда. Родион обернулся, перехватил Полинин взгляд.

 - Она увидела, как его избивают. Ее крик должен был их испугать, но видимо, они едва ее не ранили. С вами все в порядке? - он встал и шагнул к женщине. Взял ее руку и слабо пожал пальцы. Женщина отреагировала на его пожатие – повернула голову и едва улыбнулась. Щеки у нее были белые-белые, а руки в синих прожилках вен – ледяные.

Полина вызывала Скорую. Небольшая заминка вышла с адресом – женщина, на секунду очнувшись, подсказала, автоматически высказавшись, как робот, и снова впала в транс. Полина положила трубку и втроем, а точнее вчетвером они замолчали, надолго. Полина и Родион переглядывались, чувствуя себя странно – спустя много лет в этой обстановке. Оба испытывали ощущение дежавю, как будто им уже доводилось сидеть над раненным вместе. Правда, были немного другие обстоятельства, но вся обстановка все равно неуловимо напоминала об этом. А еще она боялась посмотреть на человека, что лежал сейчас в трех метрах от нее на все еще холодном асфальте. Но Родион ободряюще кивнул, и Полина встала. Повернулась, присела на корточки перед лежащим. Открыла глаза. Это был совсем молодой парень. Волосы светлые, растрепанные, а грязь, в которую они были вымазаны, оказалась на самом деле кровью. Видимо, ударился головой, когда упал. Она провела ладонью по его лицу и, чувствуя, что сердце забилось быстро-быстро в остром приступе узнавания, и с удивлением поняла, что это – ее однокурсник, одногруппник, ее друг – Славка. Вечно увлеченный шутник и балагур, вечно опекающий своих друзей и пропадающий сутками в своих расследованиях.

 - Славка! – позвала она, и удивленный Родион дернулся за ее спиной  и подскочил к ней. – Слав...

С трудом она повернула лицо приятеля и почувствовала, как веки его слегка дернулись, обнаруживая слабое движение жизни.

- Зачем же ты влез во все это?..

Немой вопрос без ответа. Зачем и почему ты не появилась, чтобы рассказать ему о действительной опасности Бухты? Почему не помогла, поняв, что он не отступится от своего? Почему не усомнилась, видя негаснущий огонь в его глазах? И разве это не знак, что именно вы с Родионом нашли его? Именно ты, чтобы увидеть самой, как сильна твоя вина! Она не плакала уже много лет. Не стала делать этого и сейчас. Но когда она посмотрела на молчавшего в ожидании Родиона, тот увидел, как что-то неуловимо изменилось с ней, как менялось  с очередным письмом Нины, как изменилось  тогда, у озера, пять лет назад, когда они расставались.