Нищая невеста

11.2.

- Погодите, - Эмили совсем не понравилось, как эта женщина ставит вопрос.

Уж не подводит ли ее слух. Как можно считать, что все, что происходит, взаправду? Принять ванную в доме незнакомого мужчины – да это же немыслимо. Завтра же об этом узнает вся округа, ведь сплетни по Лондону распространяются со скоростью лесного пожара. После такого казалось не возможным не просто появиться среди приличных людей, а вовсе подумать о том, чтоб выйти на улицу. Рассчитывать при таком исходе на место гувернантки было бы глупо.

Но отвергнуть такую навязчивую заботу от мистера Эттвуда казалось невозможным. Этот человек, очевидно, умел добиваться своего, и противостоять ему в ее положении было бы рискованно. Как она могла быть столь глупа, чтоб согласиться на эту авантюру? Проверять на деле, что он сделает, если она будет упрямиться, вовсе не хотелось. Не тогда, когда она разомлела в тепле его дома, в кармане не достаточно денег, чтоб нанять экипаж, а за окном успела разыграться настоящая буря. Внезапно вся тяжесть этого дня разом навалилась на нее. Будь, что будет. Она очень устала бороться.

- Мистер Эттвуд позаботился о моем комфорте?

- Да, мисс. Между нами, - экономка понизила голос, - хозяин приказал подать в вашу честь торжественный ужин, сам выбирая блюда. Только не выдавайте меня, мисс. Уж очень ему хотелось порадовать вас.

- В самом деле? - с сомнением проговорила Эмили. Тот факт, что мистеру Эттвуду захотелось кого-то порадовать, казался невероятным. Особенно в такой дикой манере. Джентльмен так бы не поступил, но, быть может, ему просто не хватает воспитания, - Хорошо, тогда делайте, что нужно.

***

Столовой оказалась просторная зала, выполненная в светлых тонах с обилием дорогой золотой отделки. Как и все в этом доме, она представляла хороший образчик богатства и безвкусицы одновременно. Длинный продолговатый стол был застелен скатертью модного винного оттенка с какой-то сложной золотой вышивкой и сервирован на двоих. Эмили не сомневалась, что одна эта скатерть стоит целое состояние, и возможно не все ее знакомые смогли бы позволить себе что-то подобное, но в светлой столовой она смотрелась чужеродно.

Она посмотрела на мужчину, так настойчиво добивавшегося ее присутствия. Тот яркой пестрой фигурой сидел во главе стола и не сводил с нее своего кошачьего взгляда. Лимонный фрак сидел как влитой, как и малиновый жилет, и нежно голубая сорочка. На шее повязан зеленый платок с искусно завязанным узлом, была приколота булавка с вопиюще крупным бриллиантом. Единственное, что было элегантного в его облике, так этот пресловутый узел. Эмили с тоской подумала, что предпочла бы этому павлину не столь пышно одетого фабриканта, на кого и был похож ее новый знакомый еще два часа назад. Выдавив улыбку, которая тем не менее была воспринята благосклонно, девушка села за стул, располагаясь по левую руку от хозяина.

- Смотрю, вы уже примеряете форменную одежду. Не хватает лишь передника, - со смешком прокомментировал мужчина ее наряд, - Не терпится приступить к рабочим обязанностям?

- Мистер Эттвуд, нужно ли мне напомнить, что по условиям нашего договора вы обещали не грубить мне, а я – не спорить и не упрямиться? Как видите, я здесь, и меня даже не пришлось тащить силком, – благодушное настроение, вызванное словами экономки о том, что мужчина хотел проявить заботу, сменилось холодным отчуждением.

- Прошу меня простить, - Джозеф вскинул руки в примирительном жесте и продолжил забавляться, - Попробуйте этого вина. Мне привезли несколько бутылок в подарок из Парижа.

- Я не пью алкогольных напитков.

- Да бросьте, Эмили. Перестаньте быть такой святошей. Это ужасно раздражает.

Лакей принялся обходить стол, подавая приготовленные блюда. Девушка, никак не реагируя, позволяла положить в тарелку все, что было предложено. Голод, терзавший ее раньше, отступил, она чувствовала, что не готова проглотить ни кусочка. Не желая показаться невежливой, она все же ковырялась в тарелке, скорее делая вид, что ест, нежели действительно ела.

- Мы опять возвращаемся туда, откуда начали. Если я вас раздражаю, зачем я здесь?