Нищая невеста

24.1.

Джозеф с немалым удовольствием развернул утреннюю газету и отпил кофе. Одна из статей касалась разорения семьи. Он пробежался по ней, смакуя подробности.

Некий мистер Кру, почтенный отец семейства, имевший небольшую долю в судоходной компании из тех, что перевозят по Темзе пассажиров на небольших пароходах, оказался в центре скандала. В один вечер он спустил все состояние в карточной игре, а уж затем, словно предыдущего было мало, чуть было не повесился. Из петли его доставали дворецкий и несчастная супруга, раздавленная горем и нерадостными вестями.

Статья пестрела отвратительными гадкими подробностями, буквально копаясь в грязном белье некогда респектабельного семейства. Джозеф довольно улыбнулся. Именно он помог обанкротить мистера Кру и именно он приложил руку к тому, чтобы тривиальное в общем-то событие приобрело настолько скандальный оттенок.

Нет, конечно мистер Кру очень сильно помог ему сам, попытавшись свести счеты с жизнью. Газетчики любят подобные истории. Предугадать, что тот в отчаянии захочет свести счеты с жизнью, Джозеф, разумеется, не мог. Но даже, сложись все трагичней, он не чувствовал бы угрызений совести.

Каждый волен выбирать свой путь.

И нести ответственность за этот выбор.

К примеру, возьми он ответственность за ребенка и поступи по чести с миссис Стоун, не было бы этой отвратительной истории. Ему было по силам взять на содержание женщину с тремя малышами. Он же предпочел поступить как подонок. И Джозеф поступил с ним как с подонком.

Он снова довольно улыбнулся и машинально отпил кофе, не чувствуя его вкуса. Во всей этой истории есть даже какая-то злая ирония. Сам не зная того, этот мерзавец обеспечит будущее вдовы и трех ее детей. Именно часть с проигранных им денег пойдет на ее содержание. Вот только, сделай он это добровольно, и обошлось бы куда дешевле.

Отложив газету, Джозеф почувствовал небывалое воодушевление. День начался как нельзя хорошо, а закончиться должен был еще лучше.

К десяти утра их с Эмили ждут в соборе святого Павла. Небывало рано для местной аристократии, но ради венчания герцога Ротсей они нарушат свой распорядок и соберутся там. Джозеф намеревался примелькаться на этом сборище и то обстоятельство, что его спутница – близкая подруга будущей герцогини, позволяло на это надеяться. Ну, а несколько газетчиков за вполне скромные вознаграждения должны будут на протяжении пары-тройки дней освещать это в прессе, давая пищу сплетням и выдумывая новые подробности.

Когда же шумиха утихнет, он намеревался дать объявление о своем собственном венчании.

«Мистер Джозеф Эттвуд и мисс Эмили Уоррен спешат сообщить о приближающемся венчании в церкви святого Павла в … скажем в двадцатых числах декабря».

Он уже представил этот заголовок в своем воображении. Это будет его триумф.

На подъездной дорожке послышался шум подъезжающего экипажа. Должно быть, это Эмили. Глубоко в доме загрохотало, зашумело, засуетилось. До него доносился лишь приглушенный шум, но он все равно позволял чувствовать свою причастность. Было в этом что-то очень теплое и уютное.