Нищая невеста

25.1.

Эмили в волнении рассматривала свое отражение. На нее из зеркала смотрела миловидная девушка, только вступившая в пору своего расцвета, как хрупкий нежный бутон, еще толком не распустившийся, но обещающий стать великолепной розой. Только бы садовник оказался умелым, и было бы достаточно солнечного света.

За прошедшие недели безжизненные, черные волосы, тусклые прежде, налились цветом и отдавали синевой на свету. Щеки чуть округлилось, делая лицо своей обладательницы совсем юным.

Умелый фасон платья скрадывал все еще нездоровую худобу, придавая облику хрупкость и изящество, как у юной девушки. Из глаз пропало чопорное выражение, отталкивающее раньше. Сейчас она совсем не походила на старую деву.

Рассматривая свое отражение, Эмили словно вернулась на несколько лет назад, в год своего дебюта. В те времена никому не пришло в голову создать нечто подобное для нее. Ей пошили целый ворох платьев, в духе тех, что носили Мина и Рейчел: яркие, очень нарядные, с замысловатыми украшениями. Ее подруги выглядели в них ослепительными красавицами. Не удивительно теперь, что ее дебют был не удачен. Фасон совсем не красил ее, а на фоне своих подруг она и вовсе выглядела гадким утенком.

С придыханием внимательно рассматривала она себя, боясь поверить в этот чудесный сон. Пусть не ослепительная красавица, как Рейчел или Мина, но и совсем не серая мышь, какой она воспринимала себя раньше. Интересно, как подруги воспримут изменения, произошедшие с ней?

Но больше всего ее интересовало, что скажет мистер Эттвуд, когда она спустится вниз.

Кэт застегнула на тонкой шее своей хозяйки массивное колье из топазов и жемчуга, протянула в комплект к ним такие же серьги. Украшения выбирал Джозеф. На зрелой матроне они смотрелись бы богато, подчеркивая ее статус, а на молоденькой девушке – скорее нелепо и даже вульгарно.

Но сегодня Эмили было все равно. Она хотела провести этот день без оглядки на чье-то мнение и получить удовольствие от торжества. Особенно потому, что Мина после свадьбы уедет в Шотландию, и скорее всего они теперь долго не увидятся. Не хотелось бы портить торжество унылым выражением лица.

Не смело улыбнувшись своему отражению, как будто боясь поверить, что эта сказочная фея в зеркале она сама, девушка выпорхнула из комнаты.

Джозеф уже ожидал ее. Эми застенчиво разглядывала его, на мгновение устыдившись собственного вида. Он выглядел …блестяще.

Темно-синий фрак, пошитый в пару к ее платью, необычайно шел ему. Она вспомнила, как нелепо он выглядел раньше, и еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. Судя по хмурому виду Джозефа, он оскорбится, даже если она позволит себе тень усмешки. Хотя сейчас, как никогда прежде, он напоминал именно того, кем так хотел казаться: молодого мужчину из аристократической семьи. Конечно, не герцога, но и уж точно не малообразованного фабриканта, чудом разбогатевшего и стремившегося всеми силами выглядеть лучше, чем он есть.

Она заглянула ему в глаза, надеясь увидеть в них хоть немного восхищения, но не находила ничего. Сожаление кольнуло ее. Собственный облик занимал его куда больше, чем ее. А именно сегодня ей больше всего хотелось, чтобы он оценил ее по достоинству. Впервые разглядев в себе красоту, ей очень хотелось увидеть подтверждение.

Но, видимо, не сегодня.

Вздохнув, она спустилась по лестнице.

- Великолепно выглядите, Эмили, - сказал дежурный комплимент Джозеф, разглядывая ее так, как разглядывают породистую собаку или лошадь. Чуть оценивающе, словно прикидывая, оправдает ли она потраченных средств.

Она не позволила одолеть себя грустным мыслям и тогда, когда он, вопреки обыкновению, не подал ей пелерину, и это сделал лакей. И, когда сидя в экипаже ни разу не взглянул на нее. Ради Мины она постарается сохранить хорошее настроение, или, по крайней мере, не выглядеть грустной. Джозеф, очевидно, пришел к тем же выводам, поскольку отстраненность, владевшая им всю дорогу, сменилась оживлением, стоило им остановиться возле церкви.