Нищая невеста

28.1.

Он сидел в карете, направляясь к мисс Грант. В кармане приятно похрустывала целая пачка бумаги, исписанная изящным почерком. Джозеф не знал, что это за письма, и знать совершенно не хотел, но, если это все написано мисс Грант, она явно страдает графоманией. Кроме того, даже его скудных познаний в хитросплетениях этого чертового этикета хватало, что уяснить, что переписка незамужней девушки с неженатым молодым человеком скандальна и может здорово испортить ей жизнь. Должно быть, она будет рада получить их назад.

Сомнения вновь одолели его. Уже не первый раз он подумал, не стоит ли отдать все письма Эмили, как она и подразумевала, но воображение снова рисовало живописную картину: как на высокомерном, равнодушном лице расцветает признательная улыбка, а затем с губ срываются горячие слова благодарности. Это видение было так заманчиво, что сил сопротивляться ему не было. Стоит отдать письма Эмили – и мисс Грант никогда не узнает, какую роль он, Джозеф, сыграл в этом деле. Нет, он сам отдаст письма ей. Но сомнения раз за разом снедали его.

Подобная нерешительность была ему абсолютно несвойственна. Обычно, приняв решение, он не отступал от него и планомерно и методично шел к своей цели, но тут почти всю дорогу раздумывал, как поступить.

Причем первое решение – рассказать о воровстве капитана будущему тестю – он принял легко и быстро. И никаких угрызений не испытывал, ведь этому болвану он обещал не сообщать ничего в часть, а про семью невесты ни слова сказано не было.

Такие маленькие лазейки позволяли ему всегда договариваться со своей совестью и ставить на место невнимательных дураков. Кроме того, хоть он и не испытывал сильных дружеских чувств к Адамсам, к главе семьи он относился с уважением и считал, что тот заслуживает знать правду. А уж что там дальше будет с проворовавшимся болваном – не его дело. В конце-концов, каждый должен нести ответственность за свои поступки. Джозеф и так сделал предостаточно, не распространяя отвратительные подробности во всеуслышанье.

Чак тем временем свернул на совсем уж сонную улочку. В любом рабочем районе уже давным-давно кипела жизнь, но здесь, в тусклом свете занимающегося дня, было почти безлюдно. Мелькали горничные, посыльные, ходил фонарщик, таща подмышкой длинную лестницу, но это нисколько не напоминало шумный людской потом на деловых улицах.

Джозеф уныло рассматривал окрестности и прохожих из окна кареты. Оживленность утренних улиц наполняла его энергией, он просыпался вместе с городом. Тихая же, сонная улица нагоняла на него апатию и лень. Может быть, здесь и живут самые богатые и могущественные люди страны, но он бы просто зачах.

Наконец они остановились перед особняком, принадлежащем барону Мервуд. Не без удовольствия Джозеф отметил, что его собственное жилище даже чуть больше, чем эта постройка. Его внимательный взгляд уловил некоторую запущенность, а также то, что восточный флигель требовал небольшого ремонта. Подъездная дорожка содержалась хуже, чем у него. По-видимому, барон экономит на жалованье прислуги. Это добавило ему уверенности и самодовольного блеска в глазах.

Но все сразу же пошло кувырком.

Высокомерный дворецкий, удивительно напоминающий Портера, служившего у Чарли, стал настоящей преградой, чтобы прорваться к мисс Грант. С холодной невозмутимостью он отказывался позвать свою хозяйку, упирая на то, что слишком раннее для визитов время. Он согласился взять визитку и сообщить мисс Рейчел о его приходе, но никак не раньше завтрака. Ни увещевания, ни уговоры нисколько не поколебали его ослиное упрямство, а его твердости мог позавидовать даже Джозеф.

Он же вдруг со злостью подумал, что будь он герцогом, маркизом или графом, его бы уже давным-давно проводили к хозяйке. Это нисколько не улучшило настроения, но позволить себе устроить скандал, как ему того хотелось, он не мог. Будь перед ним Портер, он бы уже давным-давно бесцеремонно отодвинул его в сторону и пошел бы искать Чарли, для острастки демонстративно поигрывая тростью, но здесь подумать об этом было немыслимо. Не известно, чем бы закончилась эта сцена, если бы на шум не вышла мисс Грант.