Нищая невеста

29.2.

Трущобы. Настоящие трущобы. Смрад проникал даже в карету, и девушке стоило огромных трудов сдержаться. Копать, грязь, бедно одетые мужчины и женщины. Приличным людям нечего делать в столь ранний час на улицах, а здесь же было не проехать из-за огромного количества прохожих. А еще шум. Какой-то непонятный гул, доносившийся казалось как будто разом отовсюду. Рейчел уже жалела, что так необдуманно уехала из дома. Но желание высказаться обидчице было сильнее отвращения.

Она вспомнила, как этот мерзавец бросил ей в лицо что-то про выгребную яму. Уж кто бы что говорил. Это его Эмили живет сейчас на дне выгребной ямы, а сама Рейчел – в тепле и комфорте Сент-Джеймса. У нее в соседях представители высшего общества. А у Эмили? Выпивоха отец и нищее отребье?

Как только этот мерзавец посмел отчитывать ее? Небось сам, еле может написать свое имя и с трудом считает до десяти. Рейчел распаляла себя всю дорогу и к тому моменту, как они подъехали, была не просто раздражена, а пребывала в ярости.

Как там говорила Мина? Последний этаж?

Не позаботившись о сопровождении, она мигом взлетела по ступенькам, чуть не свалившись на злополучной ступеньке, и уже вскорости барабанила в обветшалую дверь.

Прислуга должно быть совсем распоясалась, потому что ей пришлось долго ждать, прежде чем послышался скрип ключа в замочной скважине. Уже открывались соседние двери, откуда выглядывали остальные обитатели этого отвратительного дома и рассматривали ее. И их взгляды были скорее враждебны, чем доброжелательны.

Наконец, дверь открылась и в темноте дверного проема показалась не какая-нибудь нерасторопная горничная, а именно Эмили. Но так было даже лучше – у нее совсем не было желания убеждать кого-то из прислуги, что ей нужна именно хозяйка, долго ждать в гостиной, пить чай и заниматься прочими глупостями.

Эмили, очевидно, ожидала увидеть кого-то совершенно другого, потому что с лица мигом сползла радостная улыбка.

- Рейчел? Что ты здесь делаешь?

Та почти ворвалась, грубо отпихнув с прохода Эмили и огляделась. Полумрак от пляшущего пламени свечи отбрасывал тени, не скрывая нищую грязную обстановку, а скорее подчеркивая ее. Какое убожество. Не удивительно, что Эми связалась с этим проходимцем. Ради того, чтобы выбраться из этого убожества, можно связаться с кем угодно. Сама Рейчел не подозревала, что та живет в таких условиях. Но простить предательство не могла.

- Не притворяйся! – рявкнула она.

- Что с тобой? Я ничего не понимаю, - растерянно закудахтала Эмили.

- Да, а кто рассказал своему любовнику об этом? – она достала пачку писем и помахала ею в воздухе, почти задевая нос собеседницы, мимоходом отмечая, что та ни слова не сказала на ее слова про любовника, как это было на свадьбе. А значит она снова врала. Мерзкая, лживая лицемерка!

- Боже мой, Рейчел, - она побледнела, - Откуда они у тебя?

- А ты не знаешь? Твой любовник утром отдал их мне! Небось, не терпелось унизить меня! Надеюсь, вы вдоволь посмеялись вдвоем!

- Пожалуйста, не шуми. Давай успокоимся и поговорим.

- Не смей мне ничего говорить об этом! Не смей вообще со мной больше заговаривать! – она распалялась все больше.

Эмили попыталась схватить ее за руку, но та ее отдернула. Распаляясь все сильней, она в запале замахнулась, чтобы дать пощечину, но выплывшая откуда-то из темных недр дома коренастая фигура перехватила ее руку.

Рейчел вскрикнула от испуга. Мужчина мало того, что явно был ирландцем, так и выглядел как настоящее чудовище, добавить к этому кривоватую ухмылку, и чувства девушки легко понять. Он не делал явных попыток ее ударить, но и не отпускал, вцепившись словно клещами.

- Убери от меня это чудовище! – завизжала она.

- Донал, пожалуйста, отпустите мисс Грант. И спасибо вам, - с небывалой холодностью, какой Рейчел еще не приходилось никогда слышать, проговорила Эмили, но под давлением собственных эмоций не обратила на это внимания.

- Да как ты смеешь? Как ты смеешь на меня натравливать это чудовище? Не желаю тебя больше видеть! - резко развернувшись и взмахнув юбками утреннего домашнего платья, она бросилась вон, с размаху напоследок громко хлопнув дверью.

Их дружбе пришел конец.