Нищая невеста

31.1.

- Дорогая, как прошел ваш день?

Джозеф по заведенной привычке, придя домой, тут же прошел в кабинет, где его ожидала Эмили. Ему нравилось возвращаться туда, где его ждут. Это привносило какой-то смысл во все, что он делал. А его невеста отличалась умением слушать, и с ней было особенно приятно обсуждать события прошедшего дня.

Он никогда не слышал, чтобы подобный порядок был установлен в аристократических кругах. Обычно супруги жили каждый своей жизнью, изредка встречаясь на каких-нибудь светских мероприятиях, но его бы это не устроило. После свадьбы он не собирался менять привычки, и был уверен, что Эмили охотно пойдет на это.

Обычно она разливала им чай. По началу Джозеф сопротивлялся, предпочитая пить ненавистный кофе, пока благодаря ее меткому замечанию, не осознал, что уж перед ней-то точно нет смысла держать лицо и мучать себя, выпивая эту горькую бурду только для того, чтобы добавить себе налет светскости и окружить ореолом богатства.

Обычно она встречала его в хорошем настроении. Но сегодня он почти физически ощущал, как собирается гроза. Он попытался отмахнуться от глупого предчувствия, но отвратительный огонек в груди, порожденный чувством вины, тлевший весь день, разгорался все сильней. А потому Джозеф с нарочитой жизнерадостностью рассказывал о том, как прошли его дела в Сити и пересказывал текст письма от поверенного в Эдинбурге. Но Эмили, кажется, его не слушала.

- Джозеф, зачем вы сделали это? – совершенно спокойным, даже будничным тоном попыталась проговорить она, но он почувствовал в ее словах горечь.

- Сделал что, дорогая?

- Джозеф, пожалуйста… не заставляйте меня думать о вас хуже, чем вы есть.

Ему бы извиниться, чтобы закончить этот неприятный, мучительный разговор, но, чувствуя за собой вину, он, тем не менее, не собирался ее признавать.

- Что вы хотите услышать? – он откинулся на кресле, лицо приняло упрямое выражение.

- Правду, - просто сказала она и пристально уставилась на него, как будто пытаясь прочитать его мысли, как не делала уже очень давно.

Наверное, ему было бы проще, если бы она обладала хотя бы четвертой частью темперамента мисс Грант и накинулась бы с упреками, устроив скандал. Но Эмили была Эмили и потому сидела перед ним каменным изваянием с абсолютно бесстрастным лицом. В самообладания он явно проигрывал ей. И только в тоне отдаленно слышалась горечь человека, пережившего самое большое разочарование.

- Ах, правду? – насмешливо откликнулся он, прищурив глаза, - А правда в том, дорогуша, что вы просили добыть письма, и я с этим справился.

Она тяжело вздохнула.

- Я просила принести эти письма мне. Я бы сама отдала их мисс Грант. Вы их читали?

- Нет…и нет, - он рассмеялся, наслаждаясь собой, а огонек вины в груди превратился уже в настоящее пламя, - Вы ничего об этом не говорили. Вы лишь просили забрать их у капитана Филиппса, что я и сделал. Дорогуша, яснее выражайте свои пожелания, чтобы избежать в будущем подобных разочарований, - он сделал небольшую паузу, отпив из своей кружки чай, и нарочито медленно, спокойно, показывая, что этот разговор его вовсе не волнует, поставил чашку на блюдце и добавил, - Я думал, что вы достаточно умны для этого.

Бледные щеки девушки вспыхнули. Она с укоризной посмотрела на Джозефа, начиная терять самообладание.

- Я думала, вы не станете со мной играть словами.

Мужчина пожал плечами и нагло улыбнулся, радуясь, что, похоже, выходит из этого разговора победителем. Его самодовольство окончательно вывело из себя девушку.

- Я совсем забыла, что вы не джентльмен, а делец, - зло выплюнула Эмили, вложив немало яда в эти слова.

Уже через мгновение она осознала, что сказала вслух эти роковые слова. Ее глаза потрясенно округлились, она зажала рот рукой. Но сделанного было не исправить.

- Джозеф, простите меня. Я не хотела этого говорить.

- Да, нет, Эмили. Все так, - помертвевшим голосом ответил Джозеф.

Его лицо застыло маской, и не выражало ничего. Но для Эмили, хорошо изучившей жениха, говорило о многом.