Нищенка в академии драконов

2

Они наконец ушли, уводя за собой большую часть зрителей. Несколько младших адептов ещё постояли, глядя на меня как на диковинное животное в зверинце, но потом тоже разошлись.

Колени подкосились, и я сползла по стене, обхватив себя руками. В кармане жалобно звякнули медяки — всё, что осталось от последней зарплаты в трактире.

Почему? Почему Радон Крег так ненавидит меня? За что? Я ведь никогда... никогда не делала ему ничего плохого. Старалась быть незаметной, не привлекать внимания. Но каждый раз, когда мы оказывались рядом, в его глазах вспыхивала такая яростная ненависть, будто само моё существование оскорбляло его.

Медленно подняв упавшую книгу, я провела рукой по потрёпанной обложке. На форзаце виднелась библиотечная печать — даже книга не моя. Ничего своего, кроме этой слабой искры внутри. И мечты о лучшей жизни.

Сдав книгу в библиотеку, я поспешила на полигон. По расписанию через пять минут начиналась физическая подготовка, а опоздание к профессору Стальграду грозило дополнительными кругами. Впрочем, даже если бы я пришла вовремя, это не избавило бы меня от его презрительного взгляда — он терпеть не мог слабаков на своём предмете.

Тренировочный полигон встретил нас прохладным ветром. Адептки выстроились в ряд — высокие, статные, с идеальной осанкой и гордо поднятыми подбородками. Настоящие драконицы. Я встала в конец строя, чувствуя себя особенно неуместно. Даже самая низкая из них была выше меня на голову.

– Адептка Меллина Лавинская! – голос профессора Стальграда прозвучал как удар хлыста. – Опять прячетесь в конце строя?

Я вздрогнула. Каждый раз, когда он произносил моё имя, в его голосе звучала насмешка. Меллина — красивое драконье имя, которое я было на медальоне, с которым меня оставили у дверей приюта. А «Лавинская» — человеческая фамилия, которую дали мне воспитатели. Вечное напоминание о моём неясном происхождении.

– Вперёд!

Пришлось протиснуться между высокими фигурами в начало строя. Теперь разница была особенно заметна — я едва доставала макушкой до плеч соседок. Моё лицо с пухлыми, словно обиженными губами и большими оленьими глазами делало меня похожей на ребёнка, случайно затесавшегося среди взрослых. Только округлые формы в нужных местах выдавали во мне девятнадцатилетнюю девушку. Да ещё длинные ярко-рыжие волосы — единственная моя черта, действительно похожая на драконью.

– Пятьдесят кругов по полигону! – скомандовал профессор. – Поехали!

Они сорвались с места как одна — грациозные, сильные, легко набирающие скорость. Их движения напоминали танец — отточенный, выверенный, естественный. Драконья кровь давала им не только магию, но и физическое превосходство. А я... я просто побежала, уже зная, что это будет долго и мучительно.

На десятом круге лёгкие горели огнём, каждый вдох отдавался болью в груди. На двадцатом у меня начало темнеть в глазах — при каждом шаге перед глазами плясали пятна. Драконицы обгоняли меня раз за разом, некоторые уже заканчивали положенное количество кругов, когда я едва преодолевала половину.

– Позор, – донеслось откуда-то сбоку, когда очередная адептка обогнала меня. – Как только её держат в академии?

– И это с драконьей кровью? – фыркнула другая, даже не запыхавшись. – Да моя младшая сестра четырех лет и то бегает быстрее!

Я продолжала бежать, хватая ртом воздух. Сорок пятый круг. Сорок шестой. На сорок седьмом я споткнулась и едва не упала. Колени дрожали, во рту пересохло. Пот заливал глаза, форма противно липла к телу.

– Шевелитесь, адептка Лавинская! – в голосе профессора Стальграда сквозило плохо скрываемое раздражение. – Вы задерживаете всю группу!

Остальные уже давно закончили и теперь стояли, наблюдая за моими мучениями. Кто-то открыто насмехался, кто-то демонстративно зевал, показывая, как им скучно ждать. А я бежала, считая шаги, моля богов, чтобы у меня хватило сил закончить.

Сорок восьмой круг. Сорок девятый. Последний я практически проползла, спотыкаясь на каждом шагу. Я финишировала, задыхаясь и держась за ноющий бок.

– Если бы не правила академии, – процедил профессор Стальград сквозь зубы, – я бы давно отчислил вас. Позор для всей академии.

После занятий я еле доползла до общежития. Душевая встретила меня прохладными струями воды — единственное утешение после изнурительной тренировки. Стоя под упругими потоками, я прислонилась лбом к холодному кафелю и закрыла глаза.

Я прекрасно понимала, что сейчас должна готовиться к «встрече» с Радоном Крегом. Наверняка он уже ждёт, предвкушая, как будет унижать меня, заставляя ползать на коленях и вылизывать его обувь. От одной этой мысли к горлу подступила тошнота. Нет. Ни за что. Пусть я самая слабая в академии, пусть моя магия годится только для бытовых мелочей, но у меня есть нечто большее — гордость.

Вода смывала пот и усталость, но не могла смыть воспоминания о презрительных взглядах, насмешках, издевательствах. Каждый день они пытаются сломить меня, растоптать, заставить чувствовать себя ничтожеством. Но если я сдамся, если позволю Радону помыкать мной, это будет конец. Я перестану уважать себя.

К тому же у меня смена в «Весёлом гноме». Может, работа в трактире и не престижна для адептки академии драконов, но это честный труд. Там меня, по крайней мере, считают за человека, а не за пустое место. Да и деньги всегда нужны.

Выключив воду, я наскоро вытерлась и расчесала мокрые волосы.

Пусть Радон хоть в лепёшку расшибётся — я не стану пресмыкаться перед ним.

Моя комната... Скорее, чулан, претендующий на звание жилого помещения. Узкая кровать, колченогий стол, шкаф, в который едва помещалась моя скудная одежда. Но даже за это я была благодарна — некоторые считали, что такие, как я, должны жить в общих комнатах для прислуги.

Быстро переодевшись в простое тёмное платье для работы, я схватила сумку, распахнула дверь. И замерла.

Радон Крег стоял, прислонившись к противоположной стене и скрестив руки на груди. Его губы искривились в насмешливой улыбке: