Нищенка в академии драконов

9

Мужчина сделал шаг ко мне, и я невольно отступила, всё ещё сжимая медальон. Что-то в его движениях было завораживающее, гипнотическое – словно танец хищника перед последним броском. Тени вокруг него колебались в такт шагам, будто живое продолжение его плаща. Они струились за ним, словно вода, собирались у ног мягким чёрным туманом, просачивались сквозь щели в мостовой, чтобы через мгновение возникнуть снова. Я почувствовала, как воздух сгущается, становится тяжёлым, отдаёт металлическим привкусом на кончике языка.

– Ты особенная, Меллина, – его голос обволакивал, проникал под кожу, заставляя меня дрожать. В этом голосе слышалась странная мелодия, древняя, почти забытая, словно голос из глубин времён. – Я наблюдал за тобой. За твоей борьбой. За тем, как ты противостоишь их презрению.

Каждое слово падало тяжёлой каплей в гулкую тишину ночи. Моё сердце колотилось где-то в горле, но я не могла отвести взгляд от клубящейся тьмы под капюшоном. Мне казалось, я различала там проблески чего-то знакомого, почти родного, и это пугало ещё сильнее.

Его рука, затянутая в чёрную перчатку, коснулась моего плеча. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по телу прокатилась волна странного оцепенения, будто кто-то накинул на меня невидимую сеть. Я должна была отшатнуться, уйти, позвать на помощь – но не могла пошевелиться. Ноги словно приросли к мостовой, стали тяжёлыми, каменными.

– Пойдём со мной, – шепнул он, и в его шёпоте слышалась древняя, нечеловеческая сила. – Я покажу тебе истинную природу твоего дара.

Слово "дар" эхом отозвалось в моей голове, отражаясь от стенок черепа, множась и наполняя сознание шёпотом. Дар... а не проклятие? Не ошибка? Не постыдное пятно, а нечто ценное? Внутри меня, там, где всегда теплилась жалкая искра, что-то шевельнулось, затрепетало, будто раньше мне даже не снилось, какие глубины скрываются под поверхностью.

Где-то вдалеке раздался звон колокола академии – первый сигнал перед закрытием ворот. Этот звук должен был привести меня в чувство, заставить бежать со всех ног, но вместо этого я сделала маленький шаг вслед за незнакомцем. Его рука скользнула по моей спине, мягко направляя прочь от освещённой улицы. Тени ластились к нам, скрывая от любопытных глаз, окутывая пеленой забвения.

– Нет... я должна бежать... – слова давались с трудом, словно язык онемел и распух во рту. Мысли путались, растворялись, будто снежинки в тёплой воде. – Академия...

– Академия? – в его голосе прозвучала насмешка, от которой по коже побежали мурашки размером с мелкую монету. – Место, где тебя презирают? Где называют убогой? Где твой дар считают проклятием?

Каждое его слово было пропитано ядом правды – той правды, которую я так старательно прятала в самых тёмных уголках души. Правды, с которой просыпалась каждое утро и засыпала каждую ночь. Как мог этот незнакомец знать то, что я не решалась даже самой себе признать?

Мы медленно двигались вглубь тёмного переулка. Каждый шаг давался мне всё труднее, но я не могла остановиться. Его слова проникали в самое сердце, находя отклик в самых тёмных уголках души, где копилась горечь от бесконечных унижений. Перед глазами проносились обрывки воспоминаний – презрительные взгляды, насмешки, шёпот за спиной, вечное одиночество в толпе, ненависть, исходящая от Радона и его компании... и странный огонь в глазах ректора, когда он смотрел на меня.

– Я знаю твою истинную силу, дитя теней, – прошептал он, склонившись к моему уху. Его дыхание было холодным, несмотря на близость, словно он выдыхал морозный зимний воздух. – То, что они считают слабостью – лишь спящий потенциал. Твоя "искра" не мала – она иная. Древняя. Опасная.

Дитя теней? Я никогда раньше не слышала такого выражения, но почему-то оно показалось бесконечно знакомым, словно утерянное имя, данное при рождении. Туман в голове сгущался, пелена наваждения становилась плотнее. Улицы знакомого района остались позади, мы углублялись в лабиринт старых домов, построенных ещё до Великого Совета, может быть, даже до Войны Крыльев. Кто-то жил здесь когда-то, но сейчас квартал был заброшен. Тени сгущались вокруг нас, словно живой кокон, изолируя от остального мира.

Медальон в моей руке стал ледяным, но я не могла разжать пальцы. Металл жёг кожу холодным огнём, который постепенно поднимался по руке, проникая в кровь. Но боли не было – только странное, настораживающее онемение.

С каждым шагом мы всё дальше уходили от шума и света основных улиц. Проулки становились всё уже и темнее, здания – разрушеннее, а воздух – тяжелее, недвижимее, словно мы погружались на дно глубокого озера. Где-то совсем рядом послышался шорох – мелкое животное? крыса? или что-то куда более зловещее? – но тут же стих. Даже живность в этих местах предпочитала скрываться от нас.

Незнакомец вёл меня всё дальше, его шаги стали быстрее, нетерпеливее. Мы завернули за угол полуразрушенного здания, стены которого были покрыты замысловатыми рунами, едва видимыми в темноте. Они словно шевелились, когда я бросала на них мимолётный взгляд, но стоило присмотреться – застывали, прикидываясь обычными трещинами в старой кладке. Его хватка стала крепче, почти болезненной, но я продолжала двигаться как зомби, не в силах сопротивляться.

Я не знала, сколько времени прошло – минуты или часы? – но внезапный звук заставил нас обоих замереть. Быстрые, тяжёлые шаги эхом разносились по пустынным улицам. Кто-то бежал, стремительно приближаясь к нам. От этого звука странное оцепенение, сковавшее меня, начало понемногу спадать, будто разрушаемое вибрацией. Незнакомец резко замер, его пальцы впились в моё плечо, словно когти хищной птицы.

– Проклятье! – прошипел он с такой яростью, что я невольно вздрогнула. Воздух вокруг нас заколебался, стал вязким, тяжёлым, в нём замелькали опасные тёмные искры. – Опять этот щенок всё испортит!

Щенок? Я не понимала, о ком он говорит, но что-то в этих словах – и особенно в тоне голоса – заставило меня очнуться ещё немного. Когда незнакомец повернулся в сторону приближающихся шагов, я на мгновение увидела проблеск его лица под капюшоном – странно знакомые черты, которые тут же размылись, будто стёртые невидимой рукой.