Нищенка в академии драконов

16

Весь день прошел как в тумане. Я механически ходила с лекции на лекцию, записывала конспекты, отвечала на вопросы преподавателей. Но мысли были далеко. Я постоянно искала глазами знакомую высокую фигуру, темные волосы, надменную усмешку... Но Радона нигде не было. Ни в столовой, ни в коридорах между парами.

Селена тоже не показывалась мне на глаза после утреннего столкновения, хотя я несколько раз замечала ее издалека — она стояла в окружении подруг, о чем-то оживленно шептавшихся, и бросала в мою сторону злобные взгляды.

Когда занятия наконец закончились, я почувствовала такое облегчение, что едва не бросилась бегом к своей комнате. Все, чего я хотела — это оказаться в тишине и покое, подальше от любопытных взглядов и шепотков за спиной.

Но и в своей крошечной каморке я не находила себе места. Ходила из угла в угол, бралась то за одно, то за другое — пыталась читать, готовиться к завтрашним занятиям, даже убираться, но руки не слушались, а в голове крутился один вопрос: что с Радоном? Почему его нет в академии? Он в порядке? Поправляется ли? А может, ему стало хуже?

"Прекрати, — одернула я себя. — Какое тебе дело? Он спас тебя, ты благодарна, точка. Все остальное — глупости".

Но сердце не слушалось доводов разума, продолжая ныть от беспокойства.

В конце концов я не выдержала. Сидеть взаперти, гадая и переживая, было невыносимо. Нужно было чем-то занять себя, отвлечься. И единственное, что пришло в голову — пойти в таверну. Наверняка господин Торвальд не откажется от лишней пары рук. А мне пригодится и заработок, и смена обстановки.

Конечно, было страшновато выходить за ворота академии после всего произошедшего. Что если тот незнакомец в плаще все еще рыщет по городу в поисках меня? Что если он попытается снова увести меня? Но, с другой стороны, сейчас еще светло, улицы полны народа, да и до таверны идти всего ничего. Я успею вернуться до темноты, так что все должно быть в порядке.

Решено. Я быстро переоделась в простое темное платье для работы, заплела волосы в тугую косу и накинула на плечи теплую шаль — вечера все еще были прохладными. Бросив последний взгляд в треснувшее зеркало над умывальником, я решительно направилась к двери.

Когда я распахнула ее, то чуть не вскрикнула от неожиданности. Прямо передо мной, с занесенной для стука рукой, стоял Радон Крег.

Он выглядел ужасно — бледный, как полотно, с заострившимися чертами лица, с тенями под глазами такими темными, что казалось, будто его дважды ударили. Волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас в беспорядке падали на плечи. Дорогая одежда висела мешком, словно он похудел на несколько размеров за эти дни. Он был похож на призрак самого себя — изможденный, измученный, но все такой же прямой и гордый.

— Ты куда-то собралась? — хрипло спросил он, опуская руку.

У меня перехватило дыхание. Я не могла вымолвить ни слова, глядя на него. Живой. Он был живой, стоял прямо передо мной, смотрел на меня своими серыми глазами с вертикальными зрачками, дышал, говорил... Облегчение, накрывшее меня, было таким сильным, что на мгновение закружилась голова.

— Ты... ты в порядке? — наконец выдавила я, вцепившись в дверной косяк, чтобы не упасть.

Его губы скривились в слабом подобии обычной надменной усмешки:

— Определение "в порядке" сейчас довольно растяжимо, — он тяжело оперся о стену, словно ему трудно было стоять. — Но я жив, если ты об этом.

— Тебе тяжело стоять, — я шагнула к нему, инстинктивно протягивая руку, чтобы поддержать, но вовремя отдернула ее — еще чего не хватало, чтобы кто-то увидел, как я прикасаюсь к наследнику рода Крег.

— Откуда ты знаешь, что мне тяжело, а что нет? — в его голосе проскользнули знакомые насмешливые нотки. — Ты теперь мой лекарь?

Я не ответила, пытаясь понять, что происходит. Зачем он пришел ко мне? Что ему нужно? И почему, несмотря на его ужасное состояние, от одного его вида сердце начинает стучать где-то в горле?

— Я хотел поговорить, — сказал он, словно прочитав мои мысли. — Можно войти?